Чтение онлайн

– Что ты задумала? – Судя по тону, он не намеревался спорить.

Прис улыбнулась и лизнула его сосок.

– Овладеть тобой, – выдохнула она, обдавая холодом влажный сосок, и ощутила, как дернулся его набухший жезл, – Так, как мне нравится. Как я хочу.

В ответ он застонал и прикрыл глаза.

Она коварно усмехнулась и принялась исполнять свой приговор, стараясь взять все, что желала от него. Требовала того, что он обычно требовал от своих любовниц. Давала ему то, что он давал им. Сводила его с ума ласками губ, зубов, языка, рук, всего тела и кончиков грудей.

Доводила до безумия. Как доводил ее он.

Только она не рассчитывала, что его растущий голод передастся ей.

Жар разгорался все сильнее, когда она извивалась, ласкала, обволакивала его. А он отвечал на любое требование, подставляя губы, когда она этого хотела, давая ей полную волю.

И это продолжалось, пока они больше не смогли ждать. Тогда она поднялась над ним, приняла в себя и пустилась вскачь… дикая, неукротимая, самозабвенная и чувственная. Золотистая в сверкании свечей.

Диллон наблюдал за ней, едва осмеливаясь верить собственным глазам.

Стиснув зубы, он цеплялся за остатки разума, когда страсть завладела ею; этот безвременной момент наслаждения заполнил пустоту и поглотил их обоих.

Диллон глубоко дышал, стараясь сохранить самообладание. Приоткрыв глаза, он подтолкнул подбородком ее макушку.

– Мои руки, – едва слышно выдохнул он. – Отвяжи их. Прис… пожалуйста…

Она не пошевелилась. Только грудь часто вздымалась. Потом протянула руку и дернула за узел.

Едва почувствовав, как упали шелковые путы, он уложил ее себе на грудь и одним рывком освободил другую руку.

Сжал ее, поцеловал, завладел губами и дал себе полную волю. Быстро перевернулся, подмяв ее под себя, раздвинул ее бедра и догрузился в горячее лоно.

Она тоже этого ждала. Всхлипнув, переплела его ногами и вобрала его еще глубже.

Он вонзился в нее, наслаждаясь цепкостью, с которой она его сжимала.

Они взлетели за грани сознания: одно сердце, одна душа, два тела, соединенные примитивным голодом.

Она рассыпалась и унесла его с собой. Рука в руке, сплетя пальцы, они нашли свой собственный рай. И ощутили, как наслаждение сомкнулось вокруг них.

– Попроси меня снова, – пробормотала уставшая Прис, нежась под боком у Диллона.

Он обнимал ее.

– Нет, – пробормотал он, едва ворочая языком. Она безуспешно попыталась нахмуриться.

– Почему?

– Потому что никто из нас не способен думать связно. Не собираюсь рисковать тем, что ты дашь мне неверный ответ или, не дай Бог, позже забудешь, что именно ответила.

В мозгу вспыхнули слова Флик. Прис неприлично громко фыркнула.

– Но ты обожаешь рисковать, особенно в важных вещах.

– Не в таких, когда я могу потерять больше, чем готов потерять.

Обдумав его слова, она решила, что спорить не стоит.

Она также поняла, что ни разу не победила в споре с ним. И хотя для порядка поворчала, он стоял на своем, заставив ее замолчать короткой фразой:

– Не ты одна можешь строить планы.

Не успев решить, угроза это или обещание, она заснула.

Наутро Диллон сидел за обеденным столом Горации, в счастливом одиночестве и строя планы на сегодняшний день, когда в парадную дверь отчаянно застучали.

Мимо столовой рысью пробежал Хайторп. Диллон услышал голоса. В столовой появился взъерошенный и измученный Барнаби.

– Господи Боже! – ахнул Диллон и, отставив кофейную чашку, показав на стул. – Да ты на ногах не держишься! Садись, пока не упал. Какого черта с тобой стряслось?

Заросшее щетиной лицо дернулось в брезгливой гримасе.

– Ничего такого, чего не могли бы излечить чашка крепкого кофе, завтрак, ванна, бритва и мягкая постель.

– Можешь начать с первых двух пунктов, – посоветовал Диллон, кивнув Хайторпу. Тот поставил перед Барнаби чашку кофе.

Диллон подождал, пока Барнаби сделает первый глоток, явно наслаждаясь вкусом. Когда же тот открыл глаза и оглядел расставленные на столе блюда, Диллон ухмыльнулся:

– Ешь вволю, только не забывай при этом говорить. Барнаби только вздохнул и придвинул к себе тарелку с ветчиной.

– Я скакал всю эту и предыдущую ночь, почти весь вчерашний день.

– Мартин?

Барнаби мрачно кивнул.

– Ты его нашел? – встревожился Диллон.

– И да, и нет, – буркнул Барнаби, насадив на вилку кусок ветчины. – Мы со Стоуксом посетили его дом в Коннот-Плейс. – Он сунул ветчину в рот, взмахнул вилкой, прожевал и проглотил. – В доме живет семья, арендовавшая дом у мистера Гилберта Мартина. Мы нашли агента, сдавшего дом, и Стоукс убедил его дать нам адрес Мартина. Это в Нортгемптоне. Стоукс поехал со мной. Там нам рассказали ту же историю. Кто-то через агента снял дом у мистера Гилберта Мартина. Мы нашли этого агента и отправились в Ливерпуль.

Диллон молча слушал.

– Потом были Эдинбург, Йорк, Карлайл, Бат и Глазго. Может, я пропустил один-два города, но последним точно был Бристоль. Именно там мы наконец поймали мистера Мартина, и то случайно, благодаря моим знакомым.

Мистеру Гилберту Мартину семьдесят три года. Не имеет сыновей, не знает другого Гилберта Мартина, и, хотя действительно владеет домом в Коннот-Плейс и сдает его через первого агента, не имеет ни малейшего понятия о своем новом адресе и в Нортгемптоне, и во всех остальных домах.