Чтение онлайн

Боль захватывала дыхание. Кольчуга спасла юношу от смерти, но его положение оставалось крайне опасным. Убийцы наступали на Фелипе, остерегаясь попасть под удары.

Фелипе бросился вперед и вонзил кинжал в бок низенького бандита. Он и сам получил удар в руку, но оружие только прорезало сутанеллу и скользнуло по кольчуге. Низенький рухнул на землю.

Юношу больше не преследовали, и он благополучно вернулся домой. Фелипе раздели, уложили в постель в комнатах Саволино. Васта, понимавшая толк во врачевании, ужаснулась, взглянув на спину племянника: по ней расплывался огромный кровоподтек. Видимо, пострадал и один из позвонков, так как Фелипе жаловался на ноющую боль посредине спины.

– Тебя спасла Пресвятая Дева Мария, – набожно молвила матрона.

– Меня спасла предусмотрительность доброй тети Васты, не пожалевшей денег на кольчугу, – слабо улыбнулся Бруно.

– Фелипе, не кощунствуй! – строго перебила тетка. – Знаешь ли ты, что мысль одеть тебя в кольчугу внушена мне Девой Марией?

– Если так, беру свои слова обратно и вместе с тобой возношу хвалу Богородице.

Синьора Васта осталась довольна ответом племянника. Джакомо, уже выпивший лекарство и оправившийся от припадка, подмигнул Фелипе и тотчас же отвернулся, пряча улыбку.

На другой день Саволино с утра отправился во дворец градоначальника. Его принял экзекутор, [105] полный небольшой человек в черной мантии, с золотой цепью на шее.

– Синьор экзекутор, – взволнованно заговорил Саволино, – я обвиняю еврея Елеазара бен-Давида в покушении на жизнь моего племянника Филиппо Бруно!

– Он напал на вашего племянника с оружием в руках? – небрежно спросил экзекутор.

– Нет, ваша милость, он подослал двух браво, и только мужество моего племянника спасло его от смерти.

О кольчуге синьор Джакомо благоразумно не сказал ни слова.

– Напишите прошение, мы займемся этим делом, когда подойдет очередь.

Саволино написал короткую просьбу на листе бумаги, завернул в него несколько дукатов и подал экзекутору. Почувствовав тяжесть денег, чиновник смягчился и сразу заговорил по-другому.

– Действительно, наглость этих иудеев превосходит всякие границы! – возмущенно воскликнул экзекутор. – Немедленно доставить ко мне еврея Елеазара бен-Давида! – приказал он начальнику городской стражи. – Вас, синьор, попрошу подождать, – вежливо обратился чиновник к Саволино.

Приведенный стражниками бен-Давид хладнокровно выслушал обвинение.

– Поставьте передо мной этих браво, – сказал он, – и пусть они посмеют утверждать, что это я нанял их!

Синьору Джакомо пришлось признать, что убийцы убежали и что он не знает их имен и местожительства.

– Я полагаю, что Бруно поссорился с родственниками какой-нибудь оскорбленной им девицы, – ядовито молвил старый ростовщик. – Христиане-школяры забыли стыд и совесть, они нарушают божеские и человеческие законы.

Такая ненависть звучала в словах Елеазара, что синьор Джакомо содрогнулся.

Ростовщика пришлось отпустить, так как против него не оказалось улик.

Бруно пролежал несколько дней. А потом опять произошло покушение. Это случилось в первый же раз, когда Фелипе и Ревекка снова занялись астрономическими наблюдениями.

Юноша показывал Ревекке созвездие Кассиопеи и объяснял, откуда произошло его название. И в этот момент раздался резкий свист, и фонарь, который держала Ревекка, выпал из ее рук. У ног девушки лежала стрела с железным наконечником, выпущенная из арбалета. Стреляли с чердака соседнего дома.

Бруно подхватил Ревекку, лишившуюся чувств от испуга, и поспешил вниз. Искать арбалетчика было бесполезно: он, конечно, скрылся сразу после того, как сделал свое черное дело.

Первым порывом Саволино было снова отправиться с жалобой к властям, но он сообразил, что и теперь против бен-Давида нет никаких улик, и мрачно сказал:

– Нет, в борьбе с таким противником приходится рассчитывать только на свои силы.

Наблюдения за небесными светилами прекратились, но через несколько дней еще один случай заставил убедиться, с какой неумолимой злобой Елеазар преследовал отступницу-дочь.

Во время обеденного перерыва Ревекка прогуливалась по двору с Бертино Миньянелли. Малыш фантазировал на тему о том, что когда он вырастет, то купит боевого коня, наденет рыцарские доспехи и с отрядом отважных товарищей разгромит всех врагов синьорины Альды. Неожиданно раздался грохот. Огромный камень свалился с высокой стены, окружавшей двор, и осыпал осколками Ревекку и мальчика.

Бруно обыскал все соседние дворы, но никого не обнаружил.

– Если бы… если бы я… нашел этого негодяя! – Фелипе задыхался от ярости.

Дом Фазуччи напоминал осажденную крепость. Ее осада велась по всем правилам военного искусства. Потерпев неудачу в двух покушениях на Ревекку, враги попытались проникнуть внутрь дома.

В час утренних уроков юная еврейка шла по пустынному коридору, и вдруг холод обдал ей сердце: перед ней бесшумно появились два рослых молодца.

«Погибла…» – подумала Ревекка.

Незнакомцы угрожающе продвигались к девушке, но в этот момент в коридоре появились возвращавшиеся с урока ученики.

– Ревекка, Ревекка! – раздались веселые голоса.

Подозрительные незнакомцы сделали несколько шагов к выходу. Пансионеры обступили их, и Фелипе угрожающе спросил:

– Что вам здесь нужно?

– Мы к синьору Пинелли, – униженно кланяясь, проговорил один из нежданных посетителей. – Он у себя?

– Синьор Пинелли живет в соседнем доме, – сурово возразил Бруно. – Вы могли узнать об этом у привратника.

– Мы не видели привратника.

Встревоженная Васта, появившаяся на месте происшествия, поспешила к выходу, школяры пошли за ней, плотно окружив незнакомцев.