Скиталец

Пролог

Далеко на востоке континента располагался полуостров Ли-Тянь-Фэн, что означало Сияние небесного изобилия. В давние времена там поселились выходцы из Кайтая. Жители занимались развитием духовной силы и считались непревзойдёнными воинами. Во всех восточных царствах и империях знали, что воевать с княжеством бесполезно, поэтому ни одна армия Кайтая не вторгалась на полуостров многие века. Даже степные ханы не ходили на княжество в походы, потому что никто из агрессоров не возвращался обратно.

Однако отсутствие угрозы извне не означало, что в обособленном мирке всё тихо и гладко. Общество разделялось на кланы, которые вели борьбу за ресурсы и рынок сбыта. Постоянные столкновения между представителями различных семей приводили к обескровливанию народа и стимулировали развитие боевых навыков. Дошло до того, что в княжестве Ли-Тянь-Фэн не делали различий между мужчинами и женщинами, обучая всех воинскому искусству. Молодые девушки с ранних лет занимались развитием духовной силы, чтобы стать плечом к плечу с отцами и братьями.

В одном из небольших горных кланов случился праздник — из дальнего путешествия вернулся младший сын главы. Он ездил в царство Су-Вань-Хо, чтобы приобрести важный ингредиент для зелья, стимулирующего духовную силу. Кроме нужной травы, он привёз с собой молодую жену — дочь местного сановника. Отец осмотрел невестку с ног до головы при помощи артефакта «око мудреца» — показывающего ауру девушки и, строго взглянув на сына, спросил:

— Зачем тебе нужна женщина без развития энергетических каналов? Как она будет культивировать духовную силу?

— Глава! У сановника несколько дочерей и их нужно где-то пристроить, поэтому он поставил условие: нужная мне трава идёт в качестве приданого к жене. К тому же она хорошо обучена и пока мы возвращались обратно, успела понести. Зная то, что жена моего старшего брата несколько лет не может зачать, я решил, что это хороший знак. Пусть Фуджини-фиота не станет мастером духовной силы Ки, но зато она родит много здоровых сыновей, тем самым со временем усилит наш род.

— Хорошо, младший сын. Я рад, что ты думаешь о будущем клана Высокогорного лотоса. Много сильных воинов нам не помешает. Я разрешаю оставить её в доме…

Глава 1

Широка степь. Её бескрайние просторы раскинулись от Длинного залива на западе, до самого Восточного океана и составляли более пяти тысяч километров. Приблизительно посередине этих обширных территорий располагалась столица всех кочевых племен — Великий Урай-Хатыр-Бархой. Каждую зиму на протяжении веков город считался местом встреч хана с ханом, хана с купцом или купца с купцом.

Потомственный торговец Ши-Вун-Цзен, родом из царства Хонь-Ви-Дао посетил столицу степей и весной возвращался на родину в Кайтай. В Великом городе он встречался с купцом из империи Калстахия и приобрёл семена «цветка пробуждения», которые собирался продать в княжестве Ли-Тянь-Фэн. Это конечно слегка опасно назначать место встречи в степи, но если являешься обладателем специального пропуска, риск сводился к минимуму, потому что ни один хан не нападал на обладателя «пайсы». Да, могли спровоцировать охрану, но чтобы просто так атаковать и отобрать товар, — такого ранее не случалось. Разве что если правитель, который выдал купцу пропуск, погибал, и его племя прекращало существование. Но и тогда другие ханы старались предложить торговцам покровительство. Это делалось не по доброте душевной, а за вполне весомое вознаграждение — хочешь жить и торговать? Плати! И Ши-Вун-Цзен платил. Он прекрасно знал, что все затраты окупятся сторицей, и домой он вернётся с прибылью.

Ушлый купец двигался налегке, он вёз компактный товар, который не представлял никакой ценности для степняков, но считался сокровищем для мастеров духовной силы или как их называли в Кайтае — чародеев. Он собирался обменять семена на драгоценные камни и поправить пошатнувшееся положение.

Ши-Вун-Цзен оглянулся на охранников и задержал взор на высоком светловолосом рыцаре с запада. С этим воином он познакомился в столице степей. Его представил купец из империи и по секрету сообщил, что кочевники называют мужчину Анамалаг-кхабатыр, что означало бессмертный воитель. На вопрос, почему «бессмертный», коллега ответил: «Его многие пытались убить, а он до сих пор жив. Рыцарь хочет добраться до края континента, и если ты возьмёшь его с собой, защитит тебя от любых врагов».

Ши-Вун-Цзен указал на «пайсу» и сказал, что обладателю подобного пропуска не страшно ездить по степям, тем более что караван не везёт ничего ценного. Чуть позже он вспомнил, что направляется в княжество великих чародеев и решил, что ему будет интересно посмотреть на то, как «бессмертный воитель» погибнет от рук духовных мастеров.

И вот теперь всадник с длинным мечом и облачённый в качественные латы ехал в колонне. Однако светловолосый бородатый дикарь смог удивить, когда во время охоты вскинул тугой составной лук и подстрелил косулю с трёхсот шагов. Не каждый степняк мог так же точно стрелять, хотя кочевники славились меткостью. Никто из охранников каравана не сумел натянуть лук рыцаря, поэтому купец решил, что воин действительно силен. По вечерам они беседовали на языке степняков, и Анамалаг-кхабатыр учился говорить по-кайтайски. Получалось ужасно, потому что его акцент резал слух, но гость с запада проявлял упорство и даже начал кое-что понимать.

Используя несколько заводных лошадей, караван достаточно быстро двигался по степи, преодолевая по сотне километров в день, и спустя две декады всадники прибыли на территорию хана Билькартая. Об этом им сообщил предводитель двадцати степняков. Облачённый в дорогие доспехи, он гарцевал на небольшой мохнатой лошадке и, хлопая по ягодицам перекинутой через седло связанной девушки, нагло потребовал дань. Ши-Вун-Цзен показал «пайсу», но степняк демонстративно плюнул в купца и заявил, что теперь всё имущество торговца станет собственностью хана. В тот же миг в охранников понеслись десятки стрел, пронзив расслабленных кайтайцев насквозь. Сам Ши-Вун-Цзен остался жив только благодаря рыцарю, который прикрыл нанимателя треугольным щитом. В коротком боестолкновении стало ясно, за что светловолосый бородач заслужил прозвище «бессмертный». Стрелы отскакивали от лат могучего воина, а он гонялся за степняками на вороном жеребце и рубил врагов длинным мечом. Осознав, что кочевники не могут его убить, подданные хана Билькартая попытались сбежать. Однако рыцарь быстро сориентировался и, достав лук, перестрелял отступающих противников в спину. После он схватил за шкирку раненого предводителя и задал вопрос, почему, несмотря на «пайсу», степняки напали на купца? Ши-Вун-Цзен выслушал ответ и узнал, что с некоторых пор хан распоясался и решил: гораздо проще убивать купцов и забирать всё имущество, чем ограничиваться малой долей.

— Вот тебе и «пайса», — проворчал рыцарь. — Ши-Вун, если я правильно понял, впереди земли хана. Ехать туда глупо. К тому же у тебя не осталось охраны. Скажи, есть какой-нибудь обходной маршрут?

— Можно вернуться назад и углубиться в горы. Там есть долина, по которой проходит путь контрабандистов, но без охраны мы станем добычей диких горцев.

— А если поедем прямо, с нас снимут головы за то, что мы прибили подручных хана, — констатировал рыцарь, указывая на мёртвых кочевников.

— Я младший сын хана Билькартая, — заявил пленник. — Если вы меня отпустите, я гарантирую вам свободный проход.

Неожиданно подала голос связанная девушка. Она поднялась на ноги и сказала:

— Это самый лживый хан из всех жителей степей. Моя семья доверилась Билькартаю, а он приказал всех убить.

При этом она добавила несколько слов на неизвестном купцу языке и, судя по интонациям, девушка сильно ругалась. Однако рыцарь заинтересованно слушал и когда поток нелестных слов в адрес местного правителя иссяк, задал ей несколько вопросов. После диалога, светловолосый дикарь развязал привлекательную метиску и сказал: