Чтение онлайн

ТЕМНОТА развеялась очень быстро — словно с покойника сдернули саван. Ведунья отшатнулась и зашипела от удивления и негодования. Если бы нетерпеливый торговец знал ее лучше, он бы распознал ужас, промелькнувший на ее лице, когда она посмотрела на гадальные карты тантор, разложенные на столе, потом — на купца, а потом — снова на карты.

Да, она увидела именно то, что увидела. Женщина пристально вгляделась в карты, покачала головой, словно не веря своим глазам, и стала внимательно рассматривать каждую карту по очереди — как будто она никогда прежде не раскладывала тантор!

Вслед за тем ведунья проколола палец и поднесла его к ритуальному кубку. Упавшая в него капля крови каким-го непостижимым образом отразила свет свечи, вспыхнула и в одно мгновение сгорела, оставив по себе только тоненькую струйку дыма. Такого купец никогда еще не видел, однако в выпавшем раскладе он не заметил ничего дурного. Все казалось правильным и уместным и вполне соответствовало канонам магии тантор.

И карты были на редкость хорошие!

Кирлстар видел это не хуже кого другого. После того как схлынула Завеса Богов, наколдованная ведуньей, гадальные карты на ее черном покрывале засветились ярким голубым светом от наложенного на них заклинания. В середине расклада блестело золото — Груженый Корабль, Мешки Золота, Водопад Самоцветов, Корона и Рубины. Над ними — Тележное Колесо, Светлый Замок и Крепостной Мост. Ни Дурака, ни Разбойника — разве можно быть недовольным таким раскладом? Карты сулили невиданное богатство. Он разбогатеет! Впрочем, он и так богат. Но, Трое свидетели, ему никогда прежде не выпадали настолько хорошие карты!

Единственной плохой картой была Гора Черепов, в самом низу расклада. Эта карта означала сражение и чью-то гибель в этом сражении. Ну, Шелковый Кирлстар определенно не собирается в ближайшее время участвовать ни в каких сражениях! Пусть себе сражаются эти дураки-аглиртцы. Они снова воюют друг с другом, в который раз раздирая страну на части, — вместо того чтобы спокойно делать деньги.

Но что это такое? Ведунья побледнела как покойница и пододвинула к купцу его деньги.

— Уходи! — прошептала она с таким ужасом и безнадежностью в голосе, словно увидела перед собой погибель всего Дарсара, которой никак невозможно избежать. — Оставь себе свои деньги, добрый Кирлстар. Сегодня я не могу предречь тебе будущее.

— Что? — возмутился разозленный купец, чувствуя себя одураченным. — Как это не можешь? Посмотри на эти карты, женщина! Мешки Золота, Водопад Самоцветов, Корона и Рубины — все вместе и в самом сердце расклада! — Кирлстар сознавал, что почти умоляет гадалку, но тем не менее продолжал: — Да мне никогда в жизни не выпадали такие чудесные карты! И ты говоришь, что не можешь предсказать по ним мое будущее? Что ты имеешь в виду? Почему ты не можешь сказать, что все эти богатства станут моими? — Он ткнул пальцем в карты, но из них выскочила яркая голубая искра и больно ужалила его в палец. Потрясенный купец отшатнулся и замолчал.

— Прошу тебя… — прошептала ведьма, а карты вдруг начали искрить и дымиться.

Купец увидел, что гадалка плачет. Слезы стекали по ее щекам и капали на разложенные карты.

Внезапно Кирлстар испугался, сам не зная почему. Он поспешно сгреб монеты, бросил на ведунью тревожный взгляд и, не говоря больше ни слова, выбежал из маленькой палатки на улицу Гремер. Тяжелые занавеси заколыхались, когда он вышел.

Оратли Мудрая снова посмотрела на карты, а потом дрожащей рукой потянулась за колокольчиком, чтобы позвать своих дочерей. Если она верно прочитала этот расклад карт, им следует немедленно собрать вещи и до вечера покинуть этот город. И Дракон На Рассвете, и Утро Над Башнями — такое предупреждение Владычицы невозможно растолковать точно. Опасность может обрушиться внезапно, подобно молнии с ясного неба. Беда случится либо где-то совсем рядом, но не в самом Силптаре, либо прямо здесь, в этом городе, и нынче же утром.

— Драконье Пламя… — прошептала ведунья, позвонив в колокольчик. Она услышала, как ее дочери, встревоженные неожиданным зовом, быстро бегут к ней. Оратли снова посмотрела на карты, не веря своим глазам, и сокрушенно покачала головой.

Драконье Пламя.

Карты не лгут.

Это не может быть ничто другое.

Много веков прошло с тех пор, как выпадал такой же расклад. Гадатели по картам тантор утверждали это совершенно определенно. В тот раз два дракона разорвали друг друга в клочья над славным королевством Лоронсель, и в смертельной схватке сожгли все королевство, оставив на его месте бесплодную выжженную пустыню. Там и по сей день безжизненная пустыня.

А в предыдущий раз… О, Оратли прекрасно помнила эти уроки, потому что истории, которые рассказывали наставники, были слишком увлекательны. И как же им не быть увлекательными — ведь все это случалось с кем-то другим, где-то далеко-далеко и в незапамятные времена. В предыдущий раз этот расклад возвестил не о битве настоящих драконов, а об ужасной буре заклинаний, когда чародеи не сумели совладать со слишком могущественной магией. Множество злобных чародеев сошлись в битве… Они, себя не помня от ярости, творили ужасные заклинания одно за другим — пока сама их магия не превратилась в кошмарное создание, уничтожающее чародеев. Пелена «драконьего огня» затопила высокие башни Халсимбрила, города волшебников, и погребла его под волнами, на дне моря, вместе с воюющими чародеями и всем остальным. На месте города остались только рифы и водовороты. Моряки называют это место Потерянным Халсом и стараются держаться от него подальше, потому что там очень часто гибнут корабли.

Корабли! Нужно успеть на ближайший корабль, отходящий от пристани, куда бы он ни направлялся. Даже если капитан продаст ее и дочерей в рабство — они, по крайней мере, останутся в живых. Дочерям, конечно, придется несладко, но сама Оратли уже была когда-то рабыней.

Она подняла голову, когда Мелейра и Талас вбежали в комнату, встревоженные, с кинжалами в руках.

— Драконий огонь, — снова прошептала Оратли, с горечью сознавая свою беспомощность. Что можно сделать, когда боги так гневаются?

Темнота развеялась очень быстро — словно с покойника сдернули саван. Свет восходящего солнца хлынул сквозь окна на галереях и вновь озарил тронный зал Аглирты. Легкие тени заиграли среди пыли и наваленных грудами камней, вокруг разрушенного трона.

Ролин моргнул и уставился на пустое место возле Тшамарры Талазорн — на то место, где только что стоял король. Сараспер смотрел туда же, окаменев от отчаяния и безнадежности. Целитель быстро изменил облик — отрастил себе перья, а потом снова сбросил их и остался тем, кем был на самом деле, — печальным стариком, который, сокрушаясь, покачивал головой.

Гларсимбер завершил разворот и пробежал пару шагов, а потом остановился, вглядываясь в тени в дальнем конце зала. Да, вон там — за камнями! Он не сразу отважился идти дальше — но, разозлившись, зарычал и бросился вперед, туда, где что-то увидел. Велика ли цена баронского титула, если его обладатель не смеет сделать то, что нужно Аглирте?

Эмбра Серебряное Древо и Хоукрил Анхару лежали рядом, их тела причудливо переплелись. Высочайшая Княгиня лежала ничком, широко раскинув руки, ее волосы обвились вокруг валявшихся вокруг камней. Латник лежал на спине, частично придавленный телом Эмбры. Его лицо виднелось между сапогами Эмбры. Хоукрил уже открыл глаза, но смотрел куда-то в потолок, растерянно моргая.