Скифы
Шрифт:
Перевел дух, спросил:
– Будешь?
Крылов ответил без колебаний:
– Давай.
По всему периметру киоска шла металлическая полоска, выдумка дизайнеров, якобы придающая пространство и воздушность, на самом же деле о нее очень удобно сдергивать крышки, колпачки и даже вскрывать консервы.
Оба, с бутылками в руках, неспешно охлаждали натруженные горящие глотки.
По проезжей части улицы струился поток машин, там изнемогали от жары, с тоской и завистью смотрели на парней с запотевшими от холода бутылками пива в руках.
Крылов первым заметил, что поток легковых машин как-то быстро иссяк. На дорогу вышел милиционер, подул в свисток, оставшиеся машины спешно прижимались к бордюру. Водители высовывали головы, переговаривались.
Послышался грохот. Улица начала подрагивать, ее затрясло как в лихорадке. Воздух смяло от гула, лязга, надсадного рева могучих моторов. На перекресток выехали гигантские танки, таких Крылов не видел даже на парадах. С массивными башнями, с закругленными краями, словно оплавленными неистовым солнцем на все небо, они в самом деле явно были противоатомные и антитермоядерные, земля стонала от их тяжести, а они невозмутимо перли прямо через Центр. За ними тянулись бронетранспортеры, затем снова танки, только попроще, а замыкал движение странный гибрид между БТР и боевыми машинами пехоты.
Люди в машинах, как и прохожие на тротуарах, смотрели глупо-восторженно. Чудовищная мощь подавляла, это нечто от звездных войн, от захвата планет под неистовым белым солнцем, от киборгов и нечеловеков. На тротуаре начала собираться толпа, молчали в благоговении. Боевые машины прошли, но земля еще долго вздрагивала, а воздух дрожал от замирающего рева.
Однако набежавшие корреспонденты успели сунуть командиру последней машины бутылку, пошептали, он тут же велел заглушить моторы. Солдаты повылезали на броню, смотрели вниз глупо-испуганно, их снимали, ловили в прицелы телекамер, совали под нос микрофоны и отдергивали всякий раз, когда солдаты пытались взять их в руки.
Крылов смотрел с неловкостью, щеки опалило стыдом. Эти солдаты, испуганные, как овечки на городской ярмарке, совсем не выглядят теми зверями, которые порвут в клочья врага, посмевшего посягнуть на границы России. Мелкие, худосочные, с голодными глазами и вечным недоеданием на лице…
Черт, даже элитные войска как золотушные дети, им только старушек на базаре разгонять, а не страну защищать…
Один из корреспондентов, похоже, подумал тоже так, знаком велел оператору снять крупным планом сперва широкомордый танк, так выглядит страшнее, потом выбрал из солдатиков единственно более или менее широкого и улыбающегося, белозубого, с лихо заломленной на затылок фуражкой.
Корреспондент поднес микрофон, спросил:
– И с каким заданием вы отправляетесь на войну?
Супердесантник улыбнулся в телекамеру и ответил гордо:
– Наше главное задание – уцелеть любой ценой!
Крылов ощутил, как у него подкосились колени. Огляделся по сторонам, у всех морды одинаковые, сплюснутые заботами, как кирпичи в кладке старого дома. Чудовищность того, что брякнул солдат, либо не заметили, либо, что скорее всего, просто приняли как должное. С той стороны напирает яростный исламский мир. Войны нет, через границу просачиваются крохотные группки энтузиастов, вооружены всего лишь стрелковым оружием. Воюют за некую непонятную нам идею. Не просто за ислам, другие же исламские страны сидят себе и жуют сникерсы, а эти стреляют и в юсовцев, и в русских. Все лишь потому, что какую-то строчку в Коране толкуют иначе, чем остальной мусульманский мир.
Да, фанатики, энтузиасты. С этой стороны им противостоит огромная армия, оснащенная по самому последнему слову техники. С супертанками, с могучей артиллерией, стратегической и тактической авиацией, несокрушимыми вертолетами – лучшими в мире! – умными бомбами и самонаводящимися ракетами. Да и живая сила – тысяча к одному. И вот у этой тысячи «самое главное задание – уцелеть любой ценой!». Да исламист тут же сгорел бы от стыда, если бы его каким-то чудом сумели заставить произнести такую фразу. И пепел бы его сгорел еще раз, превратился бы в субатомы.
Уцелеть любой ценой! Значит, и ценой трусости, ценой предательства, ценой… даже не знаю, что еще, ведь «любой» подразумевает именно любой. Эта же позиция, понятно, сейчас в русской православной церкви, вообще в православии – но мне по фигу православие, но ведь и вся Россия сейчас… «уцелеть любой ценой!». Стоит посмотреть, как правители России прогибаются даже перед заезжими рок-панками, клоунами и прочей дрянью…
Резкий голос Черного Принца вторгся в мысли:
– Ты сейчас домой?
– С чего бы? – ответил Крылов автоматически.
На самом деле собирался, вот только выцедит последние капли, но сейчас стало стыдно: ведь надо привыкать, что он отныне депутат, депутат от скифов! Вот-вот начнутся заседания нового состава Думы. Надо вкалывать…
– Да так, – сказал Черный Принц. – Тебе надо готовиться.
– К чему?
– К выступлениям.
– Бред, – огрызнулся Крылов, – я не собираюсь сидя говорить другое, чем говорил стоя. Пойдем обратно! Ребята уже недоумевают, куда мы делись.
Черный Принц отмахнулся:
– Ты видел, сколько там народа? Мы такое колесо раскрутили, что теперь… даже если бы захотели остановить… гм…
В офисе Крылов взялся наскоро просматривать книги, что натаскал Раб Божий. Стыдно сказать, но все его знания о скифах можно было уместить на одной страничке среднего учебника. Да и то не слишком мелким шрифтом.
Итак, началось, если уж по правде, не с самих скифов, а киммерийцев, что тоже почти скифы, как, скажем, славяне – они же русские, украинцы, чехи, сербы и еще много-много всяких народов, что и сейчас говорят почти на одном языке.
Киммерийцы появились на исторической сцене в конце второго тысячелетия до новой эры. Они пришли откуда-то из-за Волги уже сложившимся могучим народом, захватили Причерноморье и тут же начали распространяться дальше, на Запад. Дорийцев выбили с Одера, те добежали до самой Эллады и завоевали ее, заодно киммерийцы остановили экспансию кельтов.
О киммерийцах писали Гомер, Гесиод, Аполлодор, Геродот, Страбон, Посидоний, Диодор Сицилийский, Плутарх, Помпоний Мела, многие ассирийские источники. У киммерийцев были цари, крупнейшие богатые города, своих знатных людей хоронили в богатых курганах.