Чтение онлайн

Значительную часть времени скиф, по крайней мере зажиточный, проводил на лошади. Женщины и дети передвигались со становища на становище в четырехколесных или шестиколесных кибитках-фургонах, влекомых волами. Внутри такая кибитка имела несколько отделений.

Одежда мужчин состояла из куртки, спускающейся ниже пояса, и длинных штанов, или носившихся навыпуск, как это представлено на чертомлыцкой вазе, или вправленных в невысокие мягкие полусапоги, стянутые на подъеме ремнем. Куртка без ворота запахивалась, оставляя открытой шею, и имела узор по краям и орнаментальную полосу на спине или была обшита мехом. Штаны также украшались узорами. На голове носили башлык с выступом надо лбом. Кожаный пояс служил для подвешивания колчана с левой стороны и кинжала с правой. Он нередко покрывался металлическими бляшками. О женской одежде мы знаем очень мало. Если судить по золотой пластине от женского головного убора из кургана Карагодеуашх (IV век до н. э.), расположенного у станицы Крымской Краснодарского края, то можно думать, что на голове у женщин был убор, напоминающий башлык, с поднимающейся вверх передней частью. Они носили длинное платье, на которое надевали длинную же накидку. У некоторых женщин и голова покрывалась накидкой. Такой женский костюм известен по ряду изображений. Одежда делалась из шерсти, из растительных волокон (конопли) и из кожи.

Скифы носили длинные волосы и бороду, для них были характерны всевозможные украшения, часть которых имела значение оберегов. К ним следует отнести разнообразные медальоны с изображением богинь. Здесь можно вспомнить великолепный медальон с нагрудным изображением Артемиды, найденный в Неаполе Скифском [299] . Среди излюбленных сюжетов можно назвать пластины с изображением змееногой богини [300] . Носили много стеклянных и каменных бус, браслеты, серьги, сделанные местными мастерами или привозные. Обычны для рядовых скифов были серьги в виде двух конусов, соединенных основаниями, на небольшой изогнутой проволоке или в виде полого конуса с проволокой, закрепленной внутри. Интересны поясные крючки с изображением зверей в зверином стиле. В скифских погребениях встречаются перстни.

Украшения, принадлежавшие рабовладельческой знати, как правило, выходили из мастерских греческих городов Причерноморья. Замечательны найденные диадемы тонкой филигранной работы, серьги, нагрудные и височные подвески — все это вещи высокого ювелирного искусства. Принадлежностью каждой женщины было бронзовое зеркало. Разнообразие их типов отвечало различным вкусам и соответствовало социальным отношениям. Найдены простые зеркала и зеркала позолоченные, украшенные орнаментом. Известны зеркала ольвийской работы, выполненные специально для скифов, с ручками, украшенными в зверином стиле.

В быте знати заметно большое влияние античной культуры. В богатых погребениях скифов много хорошей греческой чернолаковой расписной посуды. Среди прочего сосуды для питья — килики, всевозможные сосуды для воды и вина. На скифских городищах, особенно на Каменском городище на Днепре, очень много обломков винных амфор. Это свидетельствует о том, что виноградное вино, широко употребляемое в Греции, находило потребителей и в Скифии. Была одна существенная разница в употреблении вина. Греки пили его разведенным водой. Скифы же употребляли вино, не разбавляя, что вызывало осуждение в греческом обществе и считалось варварством. В Скифии находят также сосуды из-под греческой косметики.

При этом скифы весьма неохотно допускали в свою среду проникновение греческой культуры и образа жизни. Геродот в своей «Истории» приводит трагические истории Анахарсиса и Скила. Он сообщает, что скиф Анахарсис во время своего путешествия в Грецию видел в Кизике, как совершаются жертвоприношения Кибеле. Там он дал обет в случае благополучного возвращения домой принести жертву этой богине. Вернувшись в Скифию, он отправился в рощу и совершил там жертвоприношение с тимпаном в руке, увешанный изображениями богини. Кто-то из скифов увидел это и донес царю Савлию; последний, убедившись в справедливости доноса, собственноручно убил Анахарсиса. И это при том, что Савлий и Анахарсис были родными братьями. Много лет спустя аналогичная судьба постигла и царя Скила, получившего в молодости греческое воспитание и поэтому не любившего скифский образ жизни. Он часто приходил в Ольвию, где у него был дворец, и там жил, совершенно по-гречески. Скил носил греческое платье и совершал религиозные обряды по греческому обычаю, и это стоило ему престола. Свергнутый Скил бежал во Фракию, но был выдан скифам и обезглавлен.

Геродот отмечает: «Скифы, как и другие народы, также упорно избегают чужеземных обычаев... особенно эллинских» [301] . В случае Анархасиса и Скила нарушение племенных обычаев было особенно неприемлемо, так как относилось к религии. Но, несмотря на то что скифы осуждали попытки нарушения племенных обычаев, иноземный быт входил в культуру знати. Скифские рабовладельцы имели дворцы в Ольвии и широко пользовались греческими вещами.

Скифы многое переняли от греков, в том числе и в том, что касалось гигиены, однако заимствованное накладывалось на их собственные обычаи. Описание Геродотом скифской бани настолько любопытно, что имеет смысл привести его полностью. «После похорон скифы очищают себя следующим образом: сперва умащают и затем промывают голову, а тело очищают паровой баней, поступая так: устанавливают три жерди, верхними концами наклоненные друг к другу, и обтягивают их затем шерстяным войлоком; потом стягивают войлок как можно плотнее и бросают в чан, поставленный посреди юрты, раскаленные докрасна камни. В Скифской земле произрастает конопля — растение, очень похожее на лен, но гораздо толще и крупнее... Взяв это конопляное семя, скифы подлезают под войлочную юрту и затем бросают его на раскаленные камни. От этого поднимается такой сильный дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не сравнится с такой баней. Наслаждаясь ею, скифы громко вопят от удовольствия. Это парение служит им вместо бани, так как водой они вовсе не моются» [302] .

Коль скоро речь зашла о гигиене, приведем один косметический рецепт, не ручаясь за его действенность и не рекомендуя к употреблению. «Скифские женщины растирают на шероховатом камне куски кипариса, кедра и ладана, подливая воды. Затем полученным от растирания тестом обмазывают все свое тело и лицо. От этого тело приобретает приятный запах, а когда на следующий день смывают намазанный слой, оно становится даже чистым и блестит» [303] .

Для приготовления пищи скифы употребляли медные котлы на подставке и с ручками. Это довольно крупные сосуды, высотой 70—80 сантиметров и диаметром 60—70 сантиметров. Такие котлы существовали у многих других народов: у савроматов и саков, в Сибири и на Алтае. Имелись у скифов также деревянные и глиняные сосуды, но глиняная посуда не занимала в быту кочевников большого места. У скифов существовал оригинальный способ варки мяса. «Ободрав шкуру жертвенного животного, они очищают кости от мяса и затем бросают в котлы... Заложив мясо в котлы, поджигают кости жертв и на них производят варку. Если же у них нет такого котла, тогда все мясо кладут в желудки животных, подливают воды и снизу поджигают кости. Кости отлично горят, а в желудках свободно вмешается очищенное от костей мясо. Таким образом, бык сам себя варит...» [304] Замечанием, что описанный Геродотом скифский способ варки никем, по нашим сведениям, экспериментально не проверялся, мы и закончим наш беглый экскурс в область быта.

В литературе отмечалось, что реминисценции звериного стиля живут еще и ныне в разных местах России в художественных поделках народа и в убранстве его домов [305] . А на севере Восточной Европы обычный сюжет — фигуры козлов с повернутыми назад головами; ими украшаются кресла. Несмотря на большой хронологический разрыв, позднее искусство при всей грубости передачи сохранило скифские традиции в позе животного и в деталях тела, в частности в трактовке мышц.

По-видимому, русское народное искусство получило от скифов или населения лесостепной полосы образы, оказавшиеся одной из основ народного искусства. Так, довольно распространенным сюжетом в русской народной вышивке на полотенцах или росписи на прялках является женская фигура со стоящими по бокам всадниками. Иногда фигура женщины заменяется деревом, встречаются и другие варианты [306] . Такие сюжеты особенно широко распространены на Русском Севере. В качестве примера можно напомнить женское божество на пластине из кургана Карагодеуашх, с предстоящими всадниками и стоящими людьми, и сцену на ритоне из Куйбышевской области, где изображена женщина на троне, с предстоящими всадниками, с ритоном в поднятой руке. В кургане Карагодеуашх найдена и пластина с двумя всадниками, один из которых трактуется как бог, передающий скипетр царю скифов. Этот сюжет изучен достаточно хорошо и освещен в нашей литературе [307] . Изучение монументальной росписи склепов Неаполя Скифского протянуло нити, связывающие их элементы с русским и украинским декоративным искусством [308] . Реминисценции скифского искусства сохраняются во многих изделиях. Можно указать на тематику пряничных досок [309] . Можно напомнить изображение змееногой богини, столь популярной у скифов, аналогичной «берегине» русского фольклора [310] . Наконец, излюбленным сюжетом в народном архитектурном декоре является лежащий лев, напоминающий фигурки ползущих львов скифской торевтики [311] .

Север сохранил нам немало произведений русской культуры. Там долго бытовали русские былины, сохранялись произведения изобразительного искусства, передававшиеся из поколения в поколение. Несомненно, те праславянские племена, которые жили близко к населению лесостепной полосы скифского времени, были связаны и культурно, и, как показывает археологический материал, этнически со скифами; поэтому передача скифского искусства потомкам более, чем возможна.

Конечно, трудно судить о преемственности в области культуры по отдельным звеньям, разделенным отрезками во много сотен лет, но поразительное сходство образов и их трактовки позволяют прийти к такому выводу.