Чтение онлайн

Она растерянно кивнула. Ощущение нереальности происходящего вкручивалось в мозг назойливой мыслью об обязательном подвохе. Он ведь должен быть, разве нет? Не бывает, чтобы вот так — идеально со всех сторон. Где же эта ложка дегтя?

Почему ее в упор не видно?

— Спасибо, что ты так вовремя там оказался, — сказала Ася, когда Тимур уже почти вышел. Слова казались такими блеклыми, пустыми и бессмысленными в сравнении с теми чувствами, которые она испытывала. Как можно выразить благодарность, если она так велика, что и самой не видно границ?

— Без проблем, Морковка.

Первым делом она устроила Тима: помыла, благо, еще у матери освоила науку мытья ребенка прямо под теплым краном, переодела, радуясь, что в сумке есть пара памперсов еще с поездки. Завтра нужно обязательно пополнить запас. И еще смесь купить, потому что той, что была с собой, осталось на донышке.

Обложив малыша подушками, чтобы не скатился с кровати, мухой сбегала в душ — еще одна наука, выученная с рождением Тима: на душ вполне хватает и трех минут, и еще минуты, чтобы вымыть волосы. Она быстро переоделась в пижаму, впервые в жизни ругая себя за то, что всегда пренебрегала нормальными домашними пижамами.

В этой, с крохотными шортиками и маечкой-разлетайкой лучше не попадаться новому знакомому на глаза, чтобы потом не прогореть от стыда до самых костей. Но, как на зло, халата среди вещей не оказалось. Ладно, Тимур сказал, что уходит рано, а приходит поздно. И сейчас уже наверняка готовится спать — время как-то незаметно подтянулось к девяти вечера.

Еще около получаса ушло на то, чтобы разложить вещи, и ужаснуться, что почти все «приданое» Тима осталось у Игоря. В той жизни, о которой больше не хотелось и вспоминать. И все же, придется еще раз с ним встретиться: у нее просто нет денег, чтобы вот так сразу купить все необходимое. И даже если клиент вышлет обещанную сумму за выполненную работу, их придется отложить для платы за квартиру.

Тим, традиционно, не желал укладываться раньше полуночи. Еще раз убедившись, что он не собирается выбираться из подушечного плена и увлечен соской, Ася взяла бутылочку, смесь и, молясь, чтобы хозяин уже спал, потихоньку выбралась из комнаты. Кажется, темно и тихо.

На цыпочках, она шмыгнула в кухню — и замерла, как вкопанная.

В свете одной-единственной лампы в районе кофемашины, тени очертили Тимура резкими штрихами. Он стоял лицом к ней, опираясь бедрами на тумбу, расслабленно вытянув длинные босы ноги. Без рубашки, в одних спортивных штанах, которые висели так низко, что была видна совершенно бессовестная редкая полоска волосков, ручейком убегающая от пупка за резинку. Его тело было… великолепным.

Достойным звания «Лучшее тело года» и слепка, чтобы выставить его в музей.

Широкая грудная клетка, переходила в живот с совершенно невероятным прессом. Ася сглотнула, силой вытолкнув из головы мысль перечитать пресловутые «кубики». В любом случае, их было достаточно, чтобы свести с ума любую женщину. Узкая талия.

Ноги. Боже, зачем мужчине такие длинные ноги? И ступни. Чувствуя себя полной извращенкой, Ася подумала, что никогда не видела ничего более сексуального, чем эти босые ступни. Разве что татуировку у Тимура на плече: черно-белый, растекшийся до самого запястья графический орнамент, продолженный на груди и на боку от самой подмышки до пояса и наверняка еще ниже. На бедро? Кажется, такая татуировка называется «трайбл».

Ася сглотнула, неуклюже дернула шортики вниз, пытаясь хоть как-то прикрыть бедра.

Вот она — та самая ложка дегтя. Точнее — он, Тимур.

— П-п-прости, — заикаясь, пробормотала она, чувствуя острую необходимость превратиться в крохотную песчинку и исчезнуть с глаз. — Я думала, ты уже спишь.

— Я всегда кофе перед сном пью. — В самом деле, рядом стояла чашка.

— Кофе на ночь? — переспросила Ася, не уверенная, что поняла правильно: его вид заставлял мысли путаться.

— Вот такой я странный. Симпатичная пижама.

Она переминалась с ноги на ногу, не имея ни малейшего представления, как на такое реагировать. Сколько времени прошло с тех пор, как она чувствовала себя интересной, желанной? Много. Давно. И все это по большей части в итоге оказалось спортивным интересом двух мужчин: одного, уничтожившего веру в то, что любовь существует, и Игоря, который просто оказался настойчивее всех.

— Она дурацкая, — наконец сказала Ася, медленно, стараясь держаться на расстоянии, подвигаясь к плите. Осмотрела ящики. — Мне нужна маленькая кастрюлька, чтобы приготовить смесь.

— Нижний, правый, — подсказал Тимур.

Даже стоя к Тимуру спиной, Ася чувствовала его заинтересованный взгляд. Так, нужно, чтобы руки не дрожали — еще не хватало устроить бедлам на этой идеально чистой кухне. Тимур молча протянул ей кувшин с отфильтрованной водой, щелкнул кнопкой электроплиты, отошел и уселся напротив за стойку, на высокий барный стул.

— Как ты с ним связалась, маленькая?

Да уж, этот парень явно не знает, что такое деликатность, хотя и назвать его нахалом язык не повернется.

— Он просто был внимательным. Какое-то время, пока добивался моего внимания.

Достаточно милым, интересным. Ничего такого, о чем интересно рассказывать.

— Зачем тратить время на мужчину, о котором нельзя сказать и десятка приятных слов?

Ася помешала смесь, проверяя, чтобы не было комочков, заодно давая себе время найти подходящий ответ. Как ему объяснить, что не каждой девушке в жизни везет встретить вот такого Тимура: со всех сторон как будто идеального, красивого, наверняка великодушного, щедрого. И что не всегда человек сразу показывает свое истинное лицо. Стала бы она встречаться с Игорем, если бы он сразу показал свое второе лицо? Конечно, нет. Но два года назад он был совсем другим человеком.

Правда, все изменилось после того, как он добился ее согласия на секс, после которого, по вине Игоря же, появился Тимофей.

Рассказывать Тимуру обо всем этом не хотелось. Он не поймет, потому что его жизнь устроена иначе, и ему никогда не приходилось быть человеком, который всегда в стороне, которого никогда не замечают, а потом, вдруг, приглашают танцевать, забрасывают комплиментами, сладостями и вечерним кофе в тихом кафе.

Тимур наверняка никогда бы не повелся на такие вещи, а она, дура, представила, что со временем все это перерастет в крепкие душевные отношения.