Чтение онлайн

— Убери руки, — еще чуть-чуть нажал «интонацией он». Не приказал, но сделал все, чтобы ее нерешительность спасовала перед его напором.

— Это ведь не вопрос, — медленно убирая руки в стороны, ответила она.

— Конечно не вопрос, потому что вопрос звучит так: если тебе понравилось, почему ты меня не целуешь?

Как будто все так просто: взять — и поцеловать его. Поймать прямо посреди комнаты или утром, когда он собирается на работу, застать в дверях ванной, пахнущего лосьоном после бриться и зубной пастой, накинуться, словно голодная кошка на лакомство, и поцеловать так жадно, чтобы губы заныли.

Ася сглотнула, мотнула головой, даже не пытаясь проанализировать, откуда в ее голове такие образы. С Игорем все было совсем иначе: просто рутина, просто одна постель на двоих. А когда она сказала, что что-то не так, он предложил ей почитать о фригидности. «Сорок процентов женщин вообще не способны испытывать оргазм», — сказал он с видом человека, который точно не собирается вытаскивать ее из этих сорока процентов. 0 самом деле, оказалось, что многие женщины счастливы в браке и без собственного физического удовольствия, во всяком случае, примерно так это выглядело на многочисленных женских форумах.

И советы умудренных женщин с солидным семейным стажем в основном сводились к следующему: смирись и симулируй оргазм, если не хочешь, чтобы мужик ушел поднимать самооценку к той, что притворяется лучше».

Она не притворялась. Не умела и не хотела.

— Потому что я стесняюсь, — честно ответила Ася. Тимуру она врать не будет. — И потому что я попала в сорок процентов женщин, которые не способны испытывать оргазм.

— Сорок процентов… чего?!

Тимур резко поднялся, сел напротив нее, глядя такими глазами, как будто она только что призналась, что у нее вши. Ася от всей души обозвала себя идиоткой.

Вот кто за язык дергал?

— Маленькая, что за хрень ты мне только что сказала?

— Правду. — Она зачем-то подтвердила слова кивком.

— Это не правда, это чья-то тупость, которую ты приняла за правду. — Тимуру понадобилась пара минут, чтобы переварить услышанное. Он очень старался держать себя в руках, помалкивать, потому что поджимал губы, будто боялся, что не сможет сдержать рвущиеся наружу слова. Вероятно, даже те самые, которыми сегодня чихвостил нерадивых сотрудников. Потом с шумом выдохнул, улыбнулся. — Морковка, женщина может не получить удовольствие в постели лишь в двух тяжелых случаях: либо, когда у мужика нет члена, пальцев и языка, либо, когда мужик конченый эгоистичный мудак. Во всех остальных случаях женщина может кончить от традиционного секса, от орального секса, от фистинга и даже от анального секса.

Ну и еще есть всякие нетрадиционные практики, но это уже частности.

Зачем он так? Разве не видит, что она уже и так чуть не тлеет от стыда.

— Сразу видно, что у тебя богатый сексуальный опыт, — сказала она, пытаясь отвести взгляд.

Не получилось: Тимур рывком потянул ее на себя, поднял за талию и легко усадил ее на себя. От неожиданности она охнула, вцепилась ему в плечи, почти уверенная, что от головокружения просто потеряет равновесие и провалится в тягучее ванильное чувство желания.

— Смотри на меня, Морковка. Глаза в глаза. — Он зафиксировал ее взгляд своим, пальцами стаскивая с ее плеча сперва одну, а потом вторую бретельки, — Смотри на меня, не отворачивайся, и не пытайся увидеть и понять, что я делаю.

— Тимур! — Она вскрикнула, когда ткань медленно, но неумолимо поползла вниз.

— Я весь твой, моя маленькая стесняшка, — мягко откликнулся он, ловя ее взметнувшиеся вверх ладони и скрещивая их со своими пальцами. — Да, у меня богатый сексуальный опыт, в том числе и во всем перечисленном. И я этого не стыжусь, но буду рад, если мы оба не будем поднимать тему прошлого ни сегодня, ни в любой другой день. Ты же понимаешь, что мальчики и девочки устроены по-разному и наши потребности, мягко говоря, отличаются?

Ася пыталась ответить, сказать хоть что-то, но осознание того, что она сидит на нем сверху с голой грудью и широко разведенными ногами, выколачивали силу воли, лишали способности говорить. Хотелось убежать. Хотелось остаться.

Хотелось… чего-же?

— Вижу, кто-то совсем растерялся, — подразнил он, улыбаясь, казалось, как сама первозданная Сексуальность. Идеально, вызывающе, дерзко. — Ася, глаза на меня.

Все время на меня.

Она кивнула, дрогнула под напором тягучих спазмов внизу живота.

— Я хочу, чтобы ты видела все, что я буду делать. И видела реакцию своего тела на мои действия. Своим-то глазам ты точно поверишь.

Даже если бы Ася хотела сказать нет — не смогла бы, полностью подчиненная его напором и инициативой, против которой у нее не было совершенно никакой защиты.

Но она не хотела.

— Не вырывай руки, я бы не хотел сжимать пальцы сильнее, — предупредил Тимур. — А теперь поднимайся на колени. Выше. Еще выше. Глаза, Ася, смотри на меня.

Смотреть, как ее тело медленно подтягивается вверх, возвышается над ним, как грудь постепенно оказывается сперва на уровне его шеи, потом подбородка, потом рта…

— Стоп, маленькая. — Он даже не пытался скрыть, что наслаждается, отдавая приказы, которым она беспрекословно подчиняется. — У тебя охуенная грудь, стесняшка. Как ты можешь быть фригидной, если твои соски уже стоят, а я даже пальцем тебя не тронул?

— Не говори так пожалуйста! — отчаянно взмолилась она, пытаясь сесть, но Тимур держал ее за руки и рванул вверх, удерживая стоящей на коленях.

— Буду говорить, маленькая, потому что в данный момент я точно лучше тебя знаю, что тебе нужно. — Его глаза стали такими темными, какими бывает небо перед закатом: индиговая загадочная темнота, в которой может быть все, что угодно, и которая манит пропасть в ее неизвестности. — Я делаю — ты смотришь. И не шевелись. Ослушаешься — и начнем сначала, пока твои соски не будут болеть от удовольствия.

Ох, смотреть на что?

— Ах! — Она едва не упала, когда Тимур выставил язык и лизнул кончиком тугую вершину соска. — Тимур!

Что с ней происходит? Что творится с ее телом? И почему вид его склоненной над ее грудью головы вызывает дикую потребность придвинуться плотнее, стереть даже намек на пространство в том месте, где ее промежность прижимается к его твердой длине?

Тимур сложил губы трубочкой, втянул сосок в рот, поглаживая внутри языком, а потом, осторожно сжав зубами вершину, покатал шариком «штанги» по зажатому комочку чувствительной плоти.