Чтение онлайн

— Я позвоню, когда освобожусь, — уклончиво ответил Тимур. В самом деле не знал, захочет ли.

— Буду ждать, Бес. Хочу проверить, правду ли говорят о чудодейственной силе пирсинга в мужском языке.

— И что об этом говорят? — Без особого интереса спросил он.

— Что он творит чудеса у женщины между ног, — засмеялась Катя, пожелала хорошего перелета и сказала, что будет ждать встречи.

Может, этот звонок как раз вовремя.

В дом зашел спустя полчаса. Быстро поднялся в комнату, сложил вещи, упал в кровать, уговаривая себя снова не возвращаться к мыслям о том, что завтра он будет у черта на рогах, а Морковка рассыплется в благодарностях какому-то сопляку.

Посреди ночи его разбудил детский плач. До будильника оставалось меньше часа, так что промаявшись минут десять и поняв, что уснуть уже все равно не получится, Тимур нехотя вылез из кровати. После бодрящего душа, переодевшись для поездки, спустился на второй этаж.

И наткнулся на Асю, которая на цыпочках выходила из комнаты, с видом вора тихонько прикрывая за собой дверь. И снова в той ультракороткой пижаме. Тимур стиснул зубы, пытаясь изобразить улыбку. Улыбаться совсем не хотелось.

Хотелось сделать так, чтобы три дня, пока его не будет, Морковка могла думать только о нем. Что за блажь? Что. За. Нахрен?

Как и в прошлый раз Ася смущенно одернула шортики, обхватила себя руками за узкие плечи, неуютно переминаясь с ноги на ногу. Тимур поставил сумку на пол, радуясь, что между ними диван и по меньшей мере три метра свободного пространства.

— Уже едешь? — спросила Ася, растерянно наматывая на палец собранные в хвостик на макушке волосы.

— Время еще есть, но я не люблю приезжать впритык. Справишься без меня, маленькая?

— Не уверена, — честно ответила она. И сделала шаг вперед. Сама. Маленький шажок, но Тимуру стало до чертиков неуютно из-за того, что сдерживающее его расстояние стало меньше. — Я… Я…

— Не укушу, говори уже, — подбодрил Тимур, сглотнул от еще одного шага в его сторону.

— Можно я буду тебе писать?

— Нужно.

— Ты не против? Я не часто. Просто…

И еще шаг. И теперь остался только диван. И желание расколотить его надвое, шагнуть вперед, и снова поймать девчонку в объятия.

— Я не против, Морковка. Вообще я собирался тебе звонить, и надеюсь, что ты найдешь время ответить.

— Да! — Получилось у нее слишком громко, так что и сама испугалась. Потянулась, чтобы прикрыть рот ладонью, покраснела.

Ну блин же! Что за…!

— Я буду брать трубку, — с крика на шепот перешла Ася. И попятилась назад.

Тимур незаметно выдохнул, взял сумку и, развернувшись на пятках, двинул к двери.

Нужно уходить, прямо сейчас, пока еще мозги и штаны на месте.

Дверь за Тимуром закрылась и Ася беспомощно, на ватных ногах, опустилась на пол.

Что только что было? Что было весь прошлый вечер, когда она, словно ненормальная, колдовала над плитой, изображая счастливую жену, ждущую мужа после работы, готовая по щелчку его пальцев предложить себя в качестве десерта. Это была просто фантазия, имеющая к реальности такое же отношение, как и сон перед рассветом. Но эта фантазия помогала отвлечься от тяжелых мыслей, не думать о том, что она никогда не станет героиней такой же сказки.

Здесь и сейчас — почему бы не притвориться?

А потом веселый и улыбчивый Тимур превратился в хмурого и незнакомого человека: раздраженного, отстраненного. Того, к которому она никогда бы не села в машину, которому бы никогда не доверила себя и ребенка. И самое страшное, что в голове не было ни одной мысли, почему он вдруг изменился. Только что они мило болтали — и вдруг, откуда ни возьмись, между ними уже глухая стена. Не пробиться, не достучаться.

Всю ночь Тим капризничал, давал поспать ровно столько, чтобы она не свалилась с ног от усталости — и снова затянул капризы. Хорошо еще, что он был не из крупных детей, и пока еще не оттягивал руки. Если так пойдет и дальше, то через пару месяцев спина и плечи будут просить пощады.

К счастью, он все-таки уснул, и очень вовремя, как оказалось, чтобы она не упустила шанс попрощаться с Тимуром. Сделать хоть что-то для человека, который безвозмездно стал ее личным Сказочным феем. Интересно, чтобы он сказал, узнай, как она мысленно его зовет? Почему-то в воображении Тимур громко хохотал над этим прозвищем, и его безумно чувственные ямочки на щеках буквально требовали, чтобы по ним провели пальцами.

Ася выдохнула, пошла к двери, взялась за ручку. Если пойти сейчас — еще можно его догнать. И сказать… А что сказать? Формально они вроде как попрощались.

И осознание того, что целых три дня она будет совершенно одна тяжело и с размаху свалились на голову, едва не ломая кости. Быть одной не привыкать, давно привыкла. Но теперь что-то было не так. Теперь это были не «Три дня одиночества». Теперь это были «Три дня без Сказочника».

Телефон на тумбочке «моргнул» фиолетовым огоньком входящего сообщения в «вайбер». В такую рань? Ася без интереса взглянула на экран.

СКАЗОЧНИК: Скажи, что ты хотела меня поцеловать.

Ася выдохнула, безуспешно попыталась успокоить рванувшее галопом сердце.

Слишком прямо. Слишком «в лоб», как будто он почти не сомневался, что ответ будет утвердительным. Конечно, она не собиралась целовать парня, которого знает двое суток! Просто хотела пожелать хорошо долететь и поскорее вернуться.

Вот только губы буквально горели огнем от желания притронуться хотя бы к его щеке.

Можно написать ему, что он ошибся, но как обмануть саму себя?

АСЯ: Хотела.

СКАЗОЧНИК: В следующий раз, маленькая, не стесняйся своих желаний.

Ася еще несколько раз прошла последнюю строчку в их переписке, но так и не придумала, что ответить. Как можно не стесняться того, о чем она имеет крайне поверхностное представление? С кем сравнивать? С Игорем, который был первым и единственным? Так с ним с самого начала не случалось ни фейерверков, ни полетов на небеса. Сначала она думала, что все дело в первом сексе, который никогда не приносит оргазма и часто бывает крайне болезненным. В ее случае боль продлилась почти неделю, и все это время Игорь убеждал ее, что это — нормально. А потом, когда она несколько раз отказалась от интима, при ней же включил порно, где девушка очень профессионально исполняла минет. Тогда она впервые отказалась потакать его прихотям. И, возвращаясь к тем дням, Ася все больше убеждалась, что именно тогда начался раскол их и без того не слишком обремененных романтикой отношений.