Сказки

В большом, дремучем лесу, далеко на севере Финляндии, росли рядом две огромные сосны.

Они были такие старые, такие старые, что никто - даже седой мох - не мог припомнить, были ли они когда-нибудь молодыми, тонкими сосенками. Отовсюду были видны их тёмные вершины, высоко поднимавшиеся над чащей леса. Весной в густых ветвях старых сосен пел весёлые песенки дрозд, а маленькие розовые цветы вереска поднимали свои головки и смотрели снизу вверх так робко, будто хотели сказать: «Ах, неужели и мы будем такими же большими и такими же старыми?»

Зимой, когда метель закутывала всю землю белым одеялом и цветы вереска спали под пушистыми снежными сугробами, две сосны, словно два великана, сторожили лес.

Зимняя буря с шумом проносилась по чаще, сметала снег с веток, обламывала вершины деревьев, валила наземь крепкие стволы. И только сосны-великаны всегда стояли твёрдо и прямо, и никакой ураган не мог заставить их склонить головы.

А ведь если ты такой сильный и стойкий - это что-нибудь да значит!

У опушки леса, где росли старые сосны, на небольшом пригорке ютилась хижина, крытая дёрном, и двумя маленькими окошками смотрела в лес. В этой хижине жил бедный крестьянин со своей женой. У них был клочок земли, на котором они сеяли хлеб, и небольшой огород. Тем они и жили. А зимой крестьянин промышлял лесом - рубил деревья и возил брёвна на лесопильню, чтобы заработать на молоко и масло.

У крестьянина и его жены было двое детей - мальчик и девочка. Мальчика звали Сильвестр, а девочку - Сильвия. И где только нашли для них такие имена! Наверно, в лесу. Ведь слово «сильва» на древнем, латинском языке значит «лес».

Однажды - это было зимой - брат и сестра, Сильвестр и Сильвия, пошли в лес, чтобы посмотреть, не попался ли в силки, которые они расставили, какой-нибудь лесной зверёк или птица.

И верно, в один силок попался белый заяц, а в другой - белая куропатка. И заяц и куропатка были живы, они только запутались лапками в силках и жалобно пищали.

– Отпусти меня!
– пролопотал заяц, когда Сильвестр подошёл к нему.

– Отпусти меня!
– пропищала куропатка, когда Сильвия наклонилась над ней.

Сильвестр и Сильвия очень удивились. Никогда ещё они не слышали, чтобы лесные звери и птицы говорили по-человечьи.

– Давай-ка и вправду отпустим их!
– сказала Сильвия.

И вместе с братом она принялась распутывать силки.

Едва только заяц почуял свободу, как со всех ног поскакал вглубь леса. А куропатка полетела прочь так быстро, как могли нести её крылья.

– Подопринебо!.. Подопринебо всё сделает, о чём вы ни попросите!
– крикнул заяц на скаку.

– Просите Зацепитучу!.. Просите Зацепитучу!.. И всё у вас будет, чего захотите!
– прокричала куропатка на лету.

И снова в лесу стало совсем тихо.

– Что это они говорили?
– сказал наконец Сильвестр.
– Про каких это Подопринебо и Зацепитучу?

– Ия никогда не слыхала таких странных имён, - сказала Сильвия.
– Кто бы это мог быть?

В это время сильный порыв ветра пронёсся по лесу. Вершины старых сосен зашумели, и в их шуме Сильвестр и Сильвия ясно расслышали слова.

– Ну что, дружище, стоишь ещё?- спросила одна сосна у другой.
– Ещё держишь небо? Недаром ведь лесные звери так и прозвали тебя - Подопринебо!

– Стою! Держусь!
– загудело в ветвях другой сосны.
– А ты как, старина? Всё воюешь с тучами? Ведь и про тебя не зря говорят - Зацепитучу!

– Что-то слабею я, - прошелестело в ответ.
– Нынче вот ветер обломил у меня верхнюю ветку. Видно, и вправду старость приходит!

– Грешно тебе жаловаться! Тебе ведь всего только триста пятьдесят лет! Ты совсем ещё дитя! Совсем дитя! А вот мне уже триста восемьдесят восемь стукнуло!

И старая сосна тяжело вздохнула.

– Смотри, вон возвращается ветер, - прошептала другая сосна, та, что была помоложе.
– Под его свист так хорошо петь песни! Давай-ка споём с тобой про далёкую старину, про нашу молодость. Ведь нам с тобой есть о чём вспомнить!

И под шум лесной бури сосны, качаясь, запели свою песню:

– Да, нам с тобой есть о чём вспомнить, есть о чём порассказать, -сказала сосна - та, что была постарше, - и тихонько заскрипела.
– Давай-ка поговорим с этими детьми.
– И одна её ветка качнулась, как будто показывая на Сильвестра и Сильвию.

– О чём это они хотят с нами поговорить?
– сказал Сильвестр.

– Лучше пойдём домой, - шепнула Сильвия брату.
– Я боюсь этих деревьев. И песня у них такая странная!

– Подожди, - сказал Сильвестр.
– Чего их бояться! Да вон и отец идёт!

И верно, по лесной тропинке пробирался их отец с топором на плече.

– Вот это деревья так деревья! Как раз то, что мне нужно!
– сказал крестьянин, останавливаясь около старых сосен.

Он уже поднял топор, чтобы подрубить сосну, ту, что была постарше, но Сильвестр и Сильвия вдруг с плачем бросились к отцу.

– Батюшка, - стал просить Сильвестр, - не тронь эту сосну! Это Подопринебо!..

– Батюшка, и эту не тронь!
– просила Сильвия.
– Её зовут Зацепитучу. Они обе такие старые! А сейчас они пели нам песенку…

– Чего только ребята не выдумают!
– засмеялся крестьянин.
– Где же это слыхано, чтобы деревья пели! Ну да ладно, пусть себе стоят, раз уж вы за них так просите. Я найду себе и другие.

И он пошёл дальше, вглубь леса, а Сильвестр и Сильвия остались возле старых сосен, чтобы услышать, что скажут им эти лесные великаны.

Ждать им пришлось недолго. В вершинах деревьев снова зашумел ветер. Он только что был на мельнице и так яростно крутил мельничные крылья, что от жерновов дождём сыпались во все стороны искры. А теперь ветер налетел на сосны и принялся бушевать в их ветвях.