Чтение онлайн

— Мне нужна помощь, — с трудом проговорил он. — Упал с гребаной лестницы. — Он попробовал указать на нее, сдвинулся с места и застонал от боли.

— Вы звонили в 911? — спросил я.

Он посмотрел на меня, как на идиота.

— Телефон в доме, парень. А я тут.

Я только потом понял, что у мистера Боудича не было мобильника. Он никогда не считал нужным его приобрести и едва ли вообще знал, что это такое.

Он снова попытался пошевелиться и сжал зубы.

— Господи, как больно…

— Тогда лучше не шевелитесь, — сказал я.

Я позвонил в 911 и сказал, чтобы «скорая» приехала на угол Пайн и Сикамор, потому что мистер Боудич упал и сломал ногу. Сказал, что это похоже на открытый перелом: я мог видеть кость, выпирающую под его брюками, а его колено выглядело распухшим. Диспетчер хотел узнать номер дома, и я спросил об этом мистера Боудича.

Он снова бросил на меня этот взгляд (ты что, идиот?) и сказал:

— Номер один.

Я передал это даме, и она сказала, что «скорую» немедленно пришлют. А потом добавила, что я должен остаться с пострадавшим и держать его в тепле.

— Он и так вспотел, — сказал я.

— Если перелом такой серьезный, как вы говорите, сэр, то это, вероятно, болевой шок.

— Ага, понятно.

Радар, прихрамывая, отступил назад, прижал уши и зарычал.

— Прекрати, девочка, — сказал Боудич. — Лежать.

Радар — она, а не он — легла на живот у подножия крыльца, тяжело дыша и выражая облегчение всем своим видом.

Я снял свою школьную куртку и набросил на мистера Боудича.

— Какого черта ты делаешь?

— Я должен держать вас в тепле.

— Мне и так тепло.

Но я видел, что на самом деле это не так, потому что он уже начал дрожать. Он опустил подбородок, чтобы рассмотреть мою куртку.

— Так ты старшеклассник?

— Да, сэр.

— Красное с золотом — значит, Хиллвью?

— Да.

— Занимаешься спортом?

— Футбол и бейсбол.

— Понятно, «Ежики». Что…, — он снова попытался пошевелиться и вскрикнул. Радар подняла уши и с тревогой взглянула на него. — Что за дурацкое имя!

Я не мог с ним не согласиться.

— Вы лучше не шевелитесь, мистер Боудич.

— Я и не могу шевелиться. Мне надо было оставаться на земле, но я подумал, что смогу добраться до крыльца. А потом заползти внутрь. Надо было попытаться. Скоро здесь будет чертовски холодно.

Я подумал, что уже чертовски холодно.

— Рад, что ты пришел. Думаю, ты услышал вой моей старушки.

— Сначала вой, а потом ваш стон, — сказал я.

Я посмотрел на крыльцо. Дверь была невысоко, но не думаю, что он смог бы дотянуться до ручки, не встав на здоровое колено. А это он вряд ли сумел бы сделать.

Мистер Боудич проследил за моим взглядом.

— Собачья дверь, — пояснил он. — Подумал, что, может быть, смогу в нее пролезть, — он снова поморщился от боли. — У тебя ведь нет никаких обезболивающих, не так ли? Аспирин или что-нибудь посильнее? Ты ведь занимаешься спортом и все такое.

Я покачал головой. Вдали послышался вой сирены.

— А как насчет вас? У вас они есть?

Немного поколебавшись, он кивнул.

— Внутри. Иди прямо по коридору. Рядом с кухней есть маленькая ванная. Думаю, там в аптечке есть бутылочка эмпирина [23] . Но больше ничего не трогай, слышишь?

— Не буду.

Я понимал, что он старик и страдает от боли, но все равно был немного обижен таким недоверием.

Он вытянул руку и схватил меня за рубашку:

— Даже не смотри.

Отпрянув от него, я буркнув:

— Сказал же, что не буду.

Я поднялся по ступенькам. Мистер Боудич приказал:

— Радар, иди с ним!

Радар, хромая, поднялась по ступенькам и подождала, пока я открою дверь, вместо того чтобы воспользоваться откидной створкой, вырезанной в нижней панели. Она поплелась вслед за мной по коридору, который был темным и в каком-то смысле необычным. Одна сторона его была сплошь заставлена старыми журналами, собранными в пачки и перевязанными шпагатом. Я знал некоторые, например «Лайф» и «Ньюсуик», но были и другие — «Кольерс», «Диг», «Конфидентал» и «Олл Мен» [24] , о которых я никогда не слышал. На другой стороне высились штабеля книг, в основном старых и пахнущих так, как пахнут старые книги. Наверное, не всем приятен этот запах, однако мне он нравится — старье, но благородное старье.

Кухня тоже была полна всякого старья — плита «Хотпойнт» [25] , фарфоровая раковина с кольцом ржавчины от нашей жесткой воды, краны со старинными ручками-колесиками. Линолеум на полу так истерся, что я не мог видеть, какой на нем рисунок, но всюду было чисто, как в аптеке. В сушилке для посуды виднелись одна тарелка, одна чашка и один набор столовых приборов — нож, вилка, ложка. От этого мне стало грустно. На полу стояла чистая миска с надписью «РАДАР» по краю, от которой стало еще грустнее.

Я зашел в ванную, которая была ненамного больше шкафа — там помещались только унитаз с поднятой крышкой и еще несколькими кольцами ржавчины вокруг стока и раковина с зеркалом над ней. Я потянул зеркало в сторону и увидел за ним кучу пыльных пузырьков с лекарствами — они выглядели так, словно Ной привез их на своем ковчеге. На средней полке стояла бутылочка с надписью «Эмпирин». Когда я взял его, то увидел за ним маленькую блестящую гранулу и подумал, что это еще какая-то таблетка.

Радар ждала на кухне, потому что в ванной нам обоим не хватало места. Я взял чашку из сушилки для посуды, налил в нее воды из крана и пошел обратно по Коридору Старого Чтива, а Радар плелась за мной. Сирена снаружи звучала все громче и ближе. Мистер Боудич лежал на том же месте, опустив голову на плечо.

— С вами все нормально? — спросил я.

Он поднял голову, и я увидел его потное лицо и измученные глаза с темными кругами под ними.

— А что, я выгляжу нормально?

— Не совсем, но не думаю, что вам следует принимать эти таблетки. На бутылке написано, что срок их годности истек в августе 2004-го.

— Давай сюда три штуки.

— Господи, мистер Боудич, может быть, вам стоит подождать «скорую», они дадут вам…

— Просто дай их мне. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Не думаю, что ты знаешь, кто это сказал — сейчас в школе ничему не учат.