Чтение онлайн

— НЕТ-НЕТ, ОН НЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ УЖЕ СДЕЛАЛ, НЕ ОТПРАВИВШИСЬ ТУДА. А ТУДА ОН НЕ ПОПАДЕТ, ПОКА ЛУНЫ НЕ ПОЦЕЛУЮТСЯ! ТАКОВА ЛЕГЕНДА, И Я ВЕРЮ, ЧТО ОНА ПРАВДИВА!

Лия подняла глаза и впервые показалась мне заинтересованной. Она повернулась к Фаладе. Когда лошадь заговорила, реакция Йоты была, мягко говоря, забавной.

— Моя хозяйка видела их сегодня вечером, когда тучи на несколько мгновений рассеялись, и Белла почти догнала Арабеллу.

Вуди потянулся к Клаудии и похлопал ее по руке, чтобы привлечь внимание. Он указал на Лию, потом на небо и пошевелил перед лицом Клаудии двумя пальцами, слегка касаясь одним другого. Глаза Клаудии расширились, улыбка исчезла. Она посмотрела на Лию.

— ТЫ ПРАВДА ВИДЕЛА ЭТО?

Лия кивнула.

Клаудия повернулась ко мне с выражением на лице, которого я раньше у нее не видел. Это был страх.

— ТОГДА ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ ЗАВТРА! ТЫ ДОЛЖЕН ОСТАНОВИТЬ ЕГО, ШАРЛИ! ТЫ ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО МОЖЕТ! ЕГО НАДО УБИТЬ ДО ТОГО, КАК АРАБЕЛЛА ПОЦЕЛУЕТ СВОЮ СЕСТРУ! НЕЛЬЗЯ ПОЗВОЛИТЬ ЕМУ СНОВА ОТКРЫТЬ КОЛОДЕЦ ТЬМЫ!

Лия вскочила на ноги, схватила Фаладу за уздечку и повела ее к двери. Радар подняла голову и заскулила. Франна последовала за Лией и коснулась ее плеча, но Лия отмахнулась. Я встал.

— ОСТАВЬ ЕЕ, ОСТАВЬ! ЕЕ СЕРДЦЕ РАЗБИТО, И ЕМУ НУЖНО ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ИСЦЕЛИТЬСЯ! — сказала Клаудия. Она, без сомнения, хотела как лучше, но громкий голос лишил ее слова сочувственного тона. Лия отшатнулась.

Я все равно подошел к ней.

— Лия, пожалуйста. Давай по…

Она оттолкнула меня так сильно, что я чуть не упал.

И ушла, ведя за собой лошадь, которая была ее голосом.

Ей не нужно было открывать дверь, потому что поблизости не было волков, и не было причин держать ее закрытой. Толпа серокожих снаружи все росла, и когда появилась Лия, ведя свою лошадь, стоявшие вокруг упали на колени. Все они приложили ладони ко лбу. У меня не было никаких сомнений в том, что, если бы она или два других выживших члена королевской семьи приказали серым отправиться на штурм города, те сделали бы это без колебаний.

К этому привело именно мое появление. Любые попытки отрицать это рушились при столкновении с простым фактом: они действительно думали, что я был обещанным принцем. Я не знал насчет Лии, но Вуди и Клаудия тоже поверили в это. Это делало меня ответственным за всю толпу потенциальных мятежников, включая Дору.

Я направился за Лией, но Клаудия схватила меня за руку.

— НЕТ, ОСТАНЬСЯ! ЗА НЕЙ ПРИСМОТРИТ ФРАННА!

Вуди сказал:

— Успокойся, Чарли. Постарайся отдохнуть, если сможешь. Ты, должно быть, устал.

Я объяснил, что мы, недавние узники, сможем заснуть, как только взойдет солнце, но сейчас нам придется бодрствовать. Да и какой тут сон, когда мы были накачаны адреналином и испытывали невероятную радость от того, что выбрались из темницы и избежали смерти на арене?

Вуди выслушал меня, кивнул и написал записку для Клаудии. Меня поразило, насколько аккуратным и ровным был его почерк, хотя он и не мог видеть. В записке говорилось, что Чарли и его товарищи привыкли бодрствовать ночью, а спать днем. Клаудия кивнула в знак того, что поняла.

— Она злится, потому что любила его, не так ли? Когда я встретил ее, она сказала — через Фаладу — что Элден всегда был добр к ней.

Вуди написал это в своем блокноте и протянул Клаудии: «Он хочет знать о Л и Э.» После этого он поставил знак вопроса.

— ГОВОРИ ЕМУ, ЧТО ХОЧЕШЬ! — прогремела Клаудия. — У НАС ДОЛГАЯ НОЧЬ, А ДОЛГИЕ НОЧИ ХОРОШИ ДЛЯ ИСТОРИЙ. ОН ЗАСЛУЖИВАЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ЗНАТЬ.

— Ладно, — сказал Вуди. — Тогда знай, Чарли, что Лия предпочитает верить, что Элден мертв, потому что просто не может поверить, что он стал Губителем Летучих. В детстве они были вот такими, — он сложил руки вместе и переплел пальцы. — Отчасти в этом виноваты обстоятельства. Они двое были самыми младшими, и когда их не игнорировали, то задирали. Старшие сестры — Дру, Элли, Джой и Фала — ненавидели Лию, потому что она была младшей дочкой ее матери и отца, их любимицей, а еще потому, что они были некрасивыми, а она хорошенькой…

— ЧТО ОН ТЕБЕ ГОВОРИТ? — взревела Клаудия. Я решил, что она все-таки немного умеет читать по губам. — РАЗВОДИТ ДИПЛОМАТИЮ, КАК ДЕЛАЛ В ТЕ ДНИ, КОГДА ЯН СИДЕЛ НА ТРОНЕ? НЕТ, СКАЖИ ПРАВДУ, СТИВЕН ВУДЛИ! ЛИЯ БЫЛА ПРЕКРАСНА, КАК ЛЕТНЕЕ УТРО, А ЧЕТВЕРО ЕЕ СЕСТЕР УРОДЛИВЫ, КАК КАМЕННЫЕ ЛОДКИ! ЭТИ ЧЕТВЕРО ПОШЛИ В СВОЕГО ОТЦА, НО ЛИЯ БЫЛА КОПИЕЙ МАТЕРИ!

Опять же, «уродливые, как каменные лодки» было не совсем тем, что она сказала, но тем, что я услышал. Я думаю, можно не говорить вам, что услышанное мной было еще одной знакомой всем сказкой. Не хватало только хрустальной туфельки.

— Девчонки оттачивали свои и без того острые язычки на Элдене, — сказал Вуди. — Называли его Коротышкой и Тупоногом, мистером Косоглазым и Серолицым…

— Серолицым? Правда?

Вуди улыбнулся тонкими губами:

— Начинаешь видеть причины его мести, не так ли? С тех пор как Элден Губитель Летучих пришел к власти, Эмпис населен почти исключительно серолицыми. Он искореняет тех немногих, кто невосприимчив к проклятию, и убил бы каждую бабочку-монарха, если бы мог. Он не хочет, чтобы в его садах росли цветы — только сорняки.

Он наклонился вперед, обхватив колени и держа блокнот в одной руке.

— Но девчонки использовали только слова, а их брат набрасывался на Элдена с кулаками и избивал, когда вокруг не было никого, кроме его верных лизоблюдов. Никаких причин для этого не было; Роберт был так же красив, как Элден уродлив, его ласкали и баловали родители, которые Элдена чаще всего не замечали, и у Роберта не было причин ревновать из-за трона, поскольку он был старше и должен был стать королем после смерти Яна или его отречения. Он ненавидел своего младшего брата просто так. Я думаю… — Он сделал паузу, нахмурившись. — Думаю, что для любви всегда есть причина, а для ненависти иногда нет. Это зло, гуляющее само по себе.

Я не ответил, но подумал о двух моих Румпельштильцхенах — Кристофере Полли и Питеркине. Почему гном приложил столько усилий, чтобы стереть инициалы, который вывели бы меня из города задолго до наступления темноты? Почему он рисковал своей жизнью — и лишился ее — чтобы указать на меня Красной Молли? Потому что я перешел ему дорогу, заставив отпустить красного сверчка? Потому что я был высоким, а он — маленьким? Я ни на минуту в это не верил. Он делал все это, потому что мог. И потому, что хотел мне зла.