Чтение онлайн

Это был добавочный кусок стейка — маленький, едва ли больше пальца. Перси зашаркал дальше по коридору, бросая такие же кусочки в другие камеры и приговаривая «Осаки, осаки». Это, как я предположил, было его лучшим способом сказать «остатки».

Хейми храпел, измученный последней тренировкой и обычной послеобеденной борьбой за опорожнение кишечника. Я взял кусочек стейка, сел, прислонившись спиной к стене камеры, и откусил от него. Что-то зашуршало у меня под передними зубами. Посмотрев, я увидел кусочек бумаги, размером едва ли больше, чем в печенье с предсказанием, засунутый между мясных волокон. Я извлек его. Написано аккуратной мелкой скорописью, почерком образованного человека:

«Я помогу вам, если смогу, мой принц. Отсюда есть выход через комнату администрации. Эта записка опасна. Уничтожьте ее, если вам дорога моя жизнь. Готовый служить вам Персиваль».

«Персиваль, — подумал я. — Не Перси, а Персиваль. Не серый раб, а настоящий мужчина с настоящим именем.

Я съел записку.

На следующий день на завтрак были сосиски. Мы все знали, что это значит. Хейми посмотрел на меня опустошенными глазами и улыбнулся.

— По крайней мере, я покончу со спазмами в животе и больше не буду надрываться, пытаясь посрать. Хочешь это съесть?

Я съел все свои сосиски и четыре его, надеясь, что они придадут мне немного дополнительной энергии. Но они засели у меня в животе, как свинец. Из камеры на другой стороне коридора на меня пялился Кла. Нет, не так — он сверлил меня глазами. Йота пожал плечами, как бы говоря: что тут сделаешь? Я ответил тем же жестом. Действительно, что?

Мы ждали. У нас не было возможности следить за временем, но оно тянулось невыносимо медленно. Фремми и Стакс сидели бок о бок в своей камере. Фремми сказал своему товарищу:

— Теперь они натравят нас друг на друга, старина, вот и все.

Я подумал, что они, вероятно, так и сделают — потому что это было бы особенно жестоко. Но хотя бы в этом я ошибся.

Как раз в тот момент, когда я начал верить, что это все-таки случится не сегодня, появились четверо ночных солдат, во главе с Аароном. Он всегда был на поле во время тренировок, размахивая своей гибкой палкой, как дирижерской палочкой, но это был первый раз, когда он явился в Глубь Малейн с тех пор, как водил меня посмотреть Беговую дорожку. И камеру пыток, конечно.

Двери камер с грохотом разъехались на своих ржавых полозьях.

— На выход! Топ-топ, детки! Хороший день для половины из вас, плохой для остальных!

Мы вышли из камер — все, кроме худощавого лысеющего мужчины по имени Хэтч.

— Не могу, — сказал он. — Я болен.

Один из ночных солдат пошел к нему, но Аарон ег остановил. Он встал у дверей камеры, которую Хэтч делил с куда более крупным мужчиной по имени Куилли, родом из Деска. Куилли отпрянул, но аура Аарона все равно задела его. Он тихо вскрикнул, схватившись за руку.

— Ты Хэтч из того, что когда-то называлось Цитаделью, верно?

Хатча с несчастным видом кивнул.

— И ты чувствуешь себя плохо. Может, из-за сосисок?

— Может быть, — сказал Хэтч, не отрывая взгляда от своих сжатых, но все равно дрожащих рук. — Вполне возможно.

— И все же я вижу, что ты съел все, кроме палочки.

Хэтч ничего не сказал.

— Послушай меня, детка. Или Честные игры, или Дева. Я бы предпочел, чтобы ты навестил эту леди, и это заняло бы много времени. Я бы медленно запер тебя в ней. Сперва ты бы почувствовал, как шипы легко касаются твоих глаз — прямо-таки нежно, знаешь ли — прежде чем проткнуть их насквозь. И твой живот тоже — не такой нежный, как глаза, но достаточно мягкий. То, что останется от этих сосисок, вытечет наружу, пока ты будешь вопить. Понравится тебе такое угощение?

Хэтч застонал и, спотыкаясь, вышел из камеры.

— Превосходно! И вот мы все здесь! — воскликнул Аарон. — Мы отправляемся на игры! Скорее, детки! Топ-топ! Вас ждет такое веселье!

Мы пошли.

Пока мы поднимались по лестницам, как много раз до этого — но никогда прежде не знали, что только половина из нас вернется назад, — я вспомнил свой сон. То, как Лия сказала: «Ты быстрее, чем думаешь, принц Чарли».

Но я совсем не чувствовал себя быстрым.

Вместо того, чтобы идти прямо на поле, нас отвели в раздевалку, которой мы пользовались после тренировок. Только на этот раз там был Верховный лорд, блистательный в своей парадной форме, которая выглядела иссиня-черной внутри его ауры. По такому случаю он был полностью заряжен. Я не раз задавался вопросом, откуда берется энергия, питающая ауры, но в тот день такие вопросы не казались мне первостепенными.

На полке, где раньше стояло тридцать одно ведро для мытья после тренировок, теперь было всего шестнадцать, потому что только шестнадцати нужно было помыться после сегодняшних игр. Перед полкой стояла грифельная доска с надписью «ПЕРВЫЙ РАУНД» наверху. Ниже указывались пары. Я до сих пор прекрасно их помню; думаю, в такой ужасной ситуации человек запоминает либо все, либо вообще ничего. Прошу прощения за упоминание еще большего количества новых имен, но я должен их назвать по той причине, что те, с кем я находился в заточении, заслуживают того, чтобы их запомнили — хоть на какое-то время.

— Здесь вы видите расписание поединков, — сказал Келлин. — Я ожидаю, что вы устроите хорошее шоу для Его Величества Элдена. Все понятно?

Никто не ответил.

— Вы можете столкнуться с тем, кого считали своим другом, но дружба больше не имеет значения. Каждый поединок будет длиться до конца. До самой смерти. Если вы одолеете вашего противника, но не убьете его, вы оба заслужите гораздо более мучительную смерть. Это вам понятно?

Ответил только Кла.

— Да, — сказав это, он посмотрел на меня, провел большим пальцем по своей толстой шее и улыбнулся.

— Скоро будет первый вызов на бой. Готовьтесь.

Он ушел. Ночные солдаты последовали за ним. Мы молча рассматривали лист с расписанием.

ЧЕСТНЫЕ ИГРЫ. ПЕРВЫЙ РАУНД

Первый сет

Фремми против Мерфа

Джая против Хейми

Аммит против Уэйла

Второй сет

Янно против Фрида

Джека против Лота

Мезель против Сэма

Третий сет