Чтение онлайн

Полчаса спустя Джорджине уже начало казаться, что она вообще никогда не покидала родительского дома. В самом доме ничего не изменилось, отец не постарел, здесь она чувствовала себя в привычной гавани.

Гостиная была не только местом для общения, но и служила их семейным музеем. Стены были увешаны обрамленными фотографиями детей, сделанными по случаю любых торжеств: дней рождения, окончания школы, свадьбы, крещения. Свадебную фотографию самой Джорджины отец тактично убрал ещё несколько лет назад.

А вот немного выцветший уже фотоснимок, сделанный по случаю помолвки её родителей по-прежнему занимал почетное место над камином. Каждый день отец ставил свежий цветок в стоящую рядом вазу.

На заднем дворе возле бассейна расставили плетеные кресла, и все семейство расположилось там в тени развесистой бугенвилеи и нескольких эвкалиптов. Последние раздражали отца Джорджины тем, что слишком часто роняли вытянутые, как ланцет, листья прямо в ухоженный бассейн.

– Жаль, Джорджи, что ты не можешь остаться хотя бы на месяц, - со вздохом сказал отец.
– Я только что посадил цинерарии, да и азалии скоро зацветут. В прошлом году они цвели пышно, как никогда.

– Папочка, а можно мне искупаться?
– простодушно спросила Вайолет. Трехлетняя малышка никак не могла уразуметь, что разгар зимы - не самое подходящее время для того, чтобы плескаться в бассейне.

– Не говори глупости, Вайолет, - строго осадила её Шарлотта.
– Вода сейчас ледяная, дурашка. И не приставай больше, потому что у меня важное дело к тете Джорджи. Скажи, Джорджи, сколько тебе лет?

– Скоро тридцать семь исполнится, - с улыбкой ответила Джорджина.
– А что?

– Боже мой!
– девочка в отчаянии всплеснула руками, а глаза её заволокло слезами.

– В чем дело, золотко?
– переполошилась Джорджина, прижимая племянницу к себе.
– Что с тобой?

Шарлотта возвела на неё заплаканные глаза и сдавленным голосом прохныкала:

– Ты уже такая старая, что никто на тебе не женится, и у тебя не будет детишек, и ты так и помрешь старой девой.

Грянул дружный хохот.

– Фредди, а я-то всегда полагала, что ты стараешься дать своим чадам хорошее воспитание, - сказала Джорджина, давясь от смеха.

– Я и стараюсь, видит бог, - ответил её брат, пожимая плечами.
– Мы все правильные книжки читаем, кроме кукол дарим поезда и машинки, но они все равно только и делают, что одеваются в розовое и наряжают своих Барби.

– А почему ты не можешь выйти замуж за нашего папу?
– серьезно спросила Ребекка.

– Потому что он мой брат, заинька, и вдобавок уже женат - на твоей маме.

– Ах да, я забыла.

– И все же, тетя Джорджи, ты непременно должна выйти замуж, иначе так без детишек и помрешь, - сказала Шарлотта, утирая слезы.

– Хочешь, открою тебе одну тайну?
– прошептала Джорджина на ухо Шарлотте.
– Только никому не говори, ладно?

Глаза девочки округлились, и она торжественно закивала.

– Так вот, скоро я выхожу замуж, - сказала Джорджина.
– За совершенно чудесного мужчину из Австралии. И мы непременно постараемся завести детишек.

– Ур-ра!
– завопила Шарлотта, соскакивая на пол.
– Тетя Джорджи замуж выходит! Тетя Джорджи замуж выходит! А можно я буду подружкой невесты, и вы подарите мне ещё одно испанское танцевальное платье? Хорошо?

Ее родители и дедушка переглянулись, на всех лицах было написано недоверие, смешанное с покорностью. Они привыкли к подобным выходкам Джорджины, которая не в первый раз ошарашивала их новостями, переворачивающими всю её жизнь. Джорджина была не из тех женщин, которые готовят других к неожиданностям постепенно.

– И ещё я увольняюсь с работы и буду жить в Австралии, - добавила Джорджина.
– По крайней мере, теперь мы будем немного ближе. В одном полушарии.

– Что ж, дорогая моя, это чудесные новости, - провозгласила Кэролайн.
– Не правда ли, Фредди? Хотя, признаться, прозвучало это довольно внезапно. Мы ведь даже не знали, что у тебя появился друг. Кто он и чем занимается?

– Скоро узнаете, - ответила Джорджина, отчего-то слегка оробев. Перед свадьбой мы сюда прилетим, чтобы вы могли познакомиться. Хотя я надеюсь увидеть всех вас и на самой свадьбе. Его зовут Нед, и он унаследовал от отца великолепный винодельческий бизнес в Яллингапе, в самой южной части провинции Западная Австралия.
– Он перевела взгляд на отца. Папа, он хотел прилететь со мной, но я побоялась вываливать на тебя столько неожиданностей сразу. Не каждый день ведь твоя дочь возвещает, что выходит замуж за человека, с которым познакомилась всего две недели назад.

– Джорджи, меня уже давно ничто в тебе не удивляет, - со вздохом сказал её отец.
– Остается лишь надеяться, что твой новый избранник не такая мразь, как тот подонок, за которого ты выскочила в прошлый раз.

Джорджина, не зная что ответить, промолчала.

– Но чем же ты собираешься заняться?
– спросила Кэролайн.
– Коль скоро бросаешь работу и перебираешься в чужую страну.
– Кенгуру пасти?

Джорджина, пожав плечами, улыбнулась.

– По правде говоря, Кэролайн, я и сама ещё толком не знаю, призналась она.
– В одном только уверена наверняка: в Лондон Неда не заманить ни за какие коврижки, а я хочу быть с ним рядом. А насчет своей работы я в последнее время передумала немало. Как-никак, шестнадцать лет ей отдала. И вот пару дней назад, призадумавшись, я осмотрелась по сторонам, и вдруг поняла: ведь жизнь-то проходит! Еще лет десять-двенадцать, и передо мной замаячит старость, а пожить толком я так и не успею. Быть главредом крупной британской газеты - все равно, что завести полдюжины любовников одновременно и все время разрываться, мечась от одного к другому. При этом на сколько-либо нормальные отношения времени не остается совсем. А я мечтаю о таких отношениях. И хочу иметь детей.

– Но ведь ты столько сил положила на свою карьеру, - напомнил её отец.

– Да, папочка, и я добилась всего, чего хотела, - ответила Джорджина.
– Больше мне стремиться некуда.

– Мне казалось, тебе нравится работать с Дугласом.

– Он невероятно изменился, - со вздохом сказала Джорджина.
– От того человека, с которым я познакомилась по прибытии в Лондон, осталась лишь бледная тень. Власть портит людей, и пример Дугласа идеально это подтверждает. Он стремится подняться на самую верхушку, подчинять себе других, во всем доминировать, но... боюсь, что он окончательно утратил ощущение реальности.