Чтение онлайн

Пошли назад к машине через траву, чёртову. Выше роста человеческого. И чем дальше идём, обходя дом справа, если сзади смотреть, тем меньше травы, тем темнее и тем меньше лес напоминает… пока вместе травы какие-то дрянные лохмотья не остались, а мы не оказались в том адище… Где твари кругом эти бродят, без башки и ног нормальных. Жопы какие-то на щупальцах, с зубами. Мы их жопами таки и прозвали. Ещё, каких только уродов там не было… Сучьих потрохов… Парад уродов короче… – у него вырвалось крепкое ругательство, потом ещё одно. – Всех намотаем на штык нож… решили мы. Но выберемся обратно, во чтобы-то ни стало, – перед тем как вновь продолжить, он тяжело вздохнул.

Потом опять стали вас слышать. Уже через несколько дней. Пока из того лабиринта развалин в перемешку с высохшим лесом сумеречным выбрались. Обтрепались мы конечно сильно, очень… Патрон почти не осталось. Мой аварийный дробовик я потерял давно. А последнюю ленту не зря берёг разрывных. У Жени, только две обоймы к пистолету уже было. Тоже автомат давно бросил и пулемёт. Тварей поубивали немеряно. Осталось стопятьдесят патрон из двухсотой у меня. На крайний случай. И вот он настал. Сутки наверное уже за нами по пятам крупная сука шла одна. Зубастое нечто, метра под четыре. Гранаты на неё спустили последние, растяжками, а та всё не отставала.

Тут мы по помехам в гарнитуре вроде как вас и нашли… по усилениям шипения и вашим голосам. Вот тогда-то и увидели свечение… Мы смекнули это наш последний шанс. А сука та, перегородила нам дорогу к нему… вычислила нас. Мы и дали последний бой. Женя герой… – сморщился Люм и посмотрел на небо. – Он мне свой пистолет дал, а сам взял у меня пулемёт. Потом, он на него с голыми руками пошёл, когда у него последние патроны вышли. Меня спасал. Чтобы не схарчили. Всю рожу ему на флаг колониальной Британии порезал… но не сберёг себя. Я его вытащил из жвал прямо и рванул к свету.

А он, Женя то есть, мне пистолет свой даёт и говорит… «Всё дружище Люм. Прости меня за всё. Я к своим ухожу. Предки заждались. Вот возьми, на память. Он мой лучший…», – Люм затих, чтобы не начать плакать, Гриша тут же обнял его по-братски. – Мы с ним за семнадцать лет, все горячие точки вместе прошли, огонь, воду… всё всё сошло с рук, а тут блин… такая засада. Прости братишка… Прости меня, не уберёг я тебя.

У всех подступил ком к горлу… даже Михаил сглотнул, настолько его речь всех нас тронула и дело было не в фарме, которую ему дали. Это были лучшие друзья, боевые братья и товарищи. Не всем дано иметь таких верных друзей, которые рискнут друг для друга жизнью, даже не задумываясь.

– Всё Люм, – сказал Гриша. – Всё позади. Ты мужик. И сам спасся и Женю вытащил. И задание выполнил. Разведка боем.

– Спасибо за подробности Люм, – сказал Михаил. – Гриша, успокоительное ему вколи. Пусть отдыхает, – когда Люм, почти мгновенно заснул, Гриша уложил его на переносные носилки и укрыл пледом, а Михаил продолжил. – Ясно всё мне. Портал есть там. Они его прошли. И попали в параллель какую-то низкоуровневую. То, что там есть портал, я не удивлён. Я удивлён, что эта штука ещё каким-то образом работает, а приводит её в движение действительно энергия людей. Мы как поступим. Мы аккуратно изучим подвал. Сейчас снарядимся специально. И зайдём. Несколько человек. По моим расчётам и имеющимся у меня в штабе секретным данным, мы не подвергнем себя риску, если будем соблюдать некоторые правила. Подробности позже.

Кто хочет пойти со мной на разведку?

– Я пойду, – вдруг неожиданно для себя сказал я.

– Ещё желающие? – возникла тишина. Макса рядом с нами не было, лишь я, Гриша и Амелия. – Значит идём вдвоём. Это хорошо. Меньше рисков. У нас всё равно только три защитных костюма с собой.

– То есть ты знал заранее? – спросила Амелия.

– Не знал. Подстраховался. Кто ж знал, что такие тёртые парни как Люм и Женя, попадут в такую историю. Я пока не Нострадамус.

7 июня 1988. 23:43:00

– Я тебя не пущу, – резко сказала Амелия. – У меня плохие мысли.

– А сердце что говорит… – спросил я и она тут же порозовела.

– Не важно, что оно говорит, – теперь её розовое лицо приобрело подтекст протеста. – Ты не пойдёшь. Гришу отправим.

– Гришу нельзя, он медик, – вступился я за него. – Пусть заботится, чтобы не ушёл Люм из жизни.

– Тогда я сама пойду.

– Нет. Я сам пойду.

– Вадим, ты не понимаешь…

– Амелия, послушай меня, – взял я её руки, пока нас никто не видел.

– Чего это у тебя такие ледяные руки? – заподозрила неладное она.

– По ним до сих пор токи текут. Энергия, теперь я её чувствую… Она тут мощная и повсюду. Долго здесь быть никому нельзя. Это нужно сказать Михаилу. Веришь мне? – она кивнула. – Я чувствую то, что не чувствуют другие. Не важно, как это происходит. То что случилось со мной на первом этаже в доме, я не знаю как, но теперь я чувствую куда идти, а куда нет. В десять раз лучше. В двадцать. Словно у меня проснулась сильнейшая интуиция. Я нужен Михаилу, чтобы он вышел сам. Я не дам нам пропасть. Поверь, всё будет хорошо, – она сделала большие глаза и такой глубокий вдох, что я приготовился слушать долгую речь.

– Ладно, малыш. Но знай Вадим, я тебя из-под земли достану, если ты пропадёшь.

– Хорошо, – я отпустил её руки, потому что к нам подходил Михаил.

– Готов вижу.

– Долго тут быть нельзя нам Михаил, – посмотрела украдкой на меня Амелия.

– Я тоже так считаю, – согласился я.

– Я согласен с вами, – обвёл он округу глазами. – Опасное место. Мы быстро. На разведку и назад.

Весьма странные серовато-чёрные костюмы, были почти в облипку. Однако в самых часто движимых местах и соединениях, была особая гибкая часть, так что в итоге эффекта костюма аквалангиста не возникало. Напоминая скорее тактическую форму, с гибкой бронёй, о которой давно ходят слухи, но никто её ещё в полную силу не использует. Михаил сказал, они помогут нам пройти безопасно, так же как нужны для возвращения. Углубляться в суть разработки этих вещей, не было времени. Мы просто одели их, в купе с особыми тактическими ботинками из такого же материала и вооружились.

Конец ознакомительного фрагмента.