Сивры-1
Шрифт:
Но не это привлекло его внимание.
Рядом стоял столь же высокий, как и он сам, человек в странном черно-голубом костюме и в шлеме, закрывающем лицо. За ним маячила растерянные операторы.
– Прошу вас немедленно удалиться.
– Вот мой пропуск... Код доступа три. И вообще, кто вы такой!?
– слегка разозлившись промолвил Велеслав.
– Я - сотрудник Института...
– ответил тот.
Перед глазами Велеслава очутился небольшой диск-голограмма с изображением четырехмерного куба, внутри которого четко выделялась надпись: сивр-203.
– Но, позвольте!
– Идите, - повторил сивр мягко.
Рассеянно шагая по стариной улице, Велеслав поймал себя на том, что вертит в руках какой-то небольшой плоский предмет. Это был диск, и, вероятно, только что распечатанный.
Его Велеслав машинально прихватил в номере покойного Стремга.
"Вот незадача! Видать, операторы засняли... Надо немедленно вернуть! Тем более, что делом занимается сам Институт Времени."
Институт Времени был единственной организацией Земли, неподвластной Большому Совету, - высшему органу управления человечеством. Его основали в 2081 году, сразу после знаменитого эксперимента Караяси. Филиалы Института располагались всюду, где находились более-менее многочисленные поселения землян. На Земле имелось пять таких филиалов. Выглядели они одинаково черная гигантская полусфера, окруженная тройным барьером защитного поля.
Сам Институт ныне размещался на астероиде, превращенном в автономный космический корабль, и точное его местонахождение было, при всей открытости и доступности информации, известно немногим.
Сотрудники Института жили среди обычных людей, но о роде своей службы сообщали разве при крайней необходимости. Устав Института предусматривал частичную амнезию как меру к тем, кто нарушал его.
"Итак, делом занялся Институт.
– продолжал размышлять Велеслав, подбрасывая на ходу диск, - Что это может означать? Только одно. Бедняга Стремг сильно кому-то насолил. И все-таки трудно представить ситуацию, в которой он мог бы вот так нелепо погибнуть. Хотел бы я глянуть на того хитреца, что попытался бы убить капитана... Но еще труднее представить себе, как Стремг самостоятельно шагнул вниз..."
– О, будь они неладны!
– и Велеслав побежал к электромобилю, который оставил в нескольких сотнях метров позади.
* * *
– Стремг что-то диктовал незадолго до смерти. Вы нашли ...
– Все обыскали - пусто, записей нет в отеле.
– Это абсолютно точно, Стин?
– Да, профессор, я все осмотрел тщательным образом.
– Кроме сивра диск мог взять только он.
До первого нам все равно сейчас не добраться, так что, займитесь вторым!
– приказал Андерс.
– А я сомневаюсь, что это он. Кража - грубое нарушение Устава Гуманности, и конечно, парню это хорошо известно. Что же до сивра, профессор - мы с ним познакомимся поближе...
– Стин, выполняйте приказание!
– отрезал он.
* * *
Делом, действительно, занялась Служба Времени. Сама почва для тяжких преступлений уже давным-давно исчезла.
А убийства были столь редки и противоестественны, что разве сотрудники Института могли должным образом разобраться в ситуации.
Только они, странствуя в иных эпохах и веках, предшествующих Эре Гуманного Мира, постоянно сталкивались с преступлениями - большими и малыми, явными и неявными, вольными или случайными.
Специфика работы требовала от сивра необычайной душевной силы. Воспитанные на Уставе Гуманности, эти люди большую часть жизни проводили в путешествиях, где вели сбор информации, соприкасаясь с самыми отвратительными сторонами жизни далеких предков. Работа не редко была сопряжена с известной долей риска, но кто ж из них боялся трудностей? Сивров отличала развитая интуиция, она никогда не подводила, помогая сократить время на анализ того или иного события, и завидная физическая выносливость, в сравнении с которой экзамены космопроходца третьей ступени показались бы детским лепетом..
Отбор сотрудников Институт вел с особой тщательностью, сиврами становились единицы. Мало знать обычаи и нравы той или иной эпохи, надо иметь немалый талант артиста, чтобы изучить ее до подноготной. Лицедейство не проходило даром - вернувшись с задания, сотрудник непременно проходил Службу Генетического Контроля, многочисленные тесты и психологическую реабилитацию.
– Ну, как наш больной, сестра?
– сквозь ватную тишину в голову проник чей-то знакомый голос.
– Очень неудачная авария.
– ответил этому голосу женский.
– Лечение займет несколько недель. Впрочем, могло быть и хуже.
Велеслав с трудом разлепил веки. Над ним расстилалось голубое-голубое небо - стеклянные потолки только-только вошли в моду. Приподнялся на локте, пытаясь охватить взглядом госпитальную палату, но взор уперся в черно-голубой силуэт. Сивр приблизился к ложу, и покатил за собой столик, полный тропической всячины.
"Не иначе, мама принесла?!" - мелькнула у Велеслава мысль.
– Как вы себя чувствуете?
– Лучше хоть как-то чувствовать!
– пытался пошутить Велеслав, - Я попал в аварию?
– Вам ее устроили.
– Я не понимаю.
Сивр слабо улыбнулся и подумал, что путешествия в прошлое все-таки налагают определенный отпечаток.
– Извините, я витиевато выразился. Вчера утром из номера Стремга вы унесли райтер-диск...- сивр знаком прервал Велеслава, который хотел было возразить, - Это, несомненно, произошло случайно. Вы были опечалены смертью вашего капитана и машинально взяли со стола первую попавшуюся вещь. Когда я попросил вас оставить помещение - прихватили диск с собой. Где он?
– Не знаю? Посмотрите в машине!
– Все вещи передали вашей семье. Среди трех десятков дисков, что у вас были, нужного нам не оказалось. Между тем посторонний даже при тщательном внешнем осмотре вряд ли бы их различил, а смотреть содержимое - не было времени. Стремг что-то писал за пару минут до гибели, и это непосредственно связано с его скорой смертью.
– У капитана не было врагов. Да и у кого они ныне есть?
– возразил Велеслав сотруднику Института.
– Вы только что вернулись с Сатурна. Во время полета экипаж во всем поддерживал капитана, или были конфликты?