Чтение онлайн

Я очутился в почти пустой комнате: металлические стены, яркий свет, холод такой, что дыхание замерзает в воздухе. В центре комнаты — стол, покрытый белой простыней; за ним в несколько рядов полукругом выстроены стулья. На столе лежал мой скользкий дружок слизняк, по которому и не скажешь, что его перетащили через все море Изобилия. Все такой же коротенький, зеленый, сужающийся к концам.

Над слизняком склонился тощий лысый бровастый мужик в белом халате — гражданский, сразу видно по небритому подбородку. На голове его сидели наушники с микрофоном, от которых тянулся проводок в нагрудный карман, к диктофону, окруженному множеством шариковых ручек.

Лысый кивнул на слизняка.

— Твоя работа?

Я выпятил грудь.

— Так точно.

— Печально. — Мужик натягивал резиновые перчатки, двигаясь вокруг стола. — Первая встреча человечества с внеземным разумным существом окончилась насильственной смертью.

Я чуть не расхохотался ему в лицо. После стольких миллионов человеческих жертв он оплакивает слизняка?

Лысый нагнулся к слизняку, приподнял его, отпустил, проследил, как тот шлепнулся, будто коровья печень.

— Ты его убил?

— Он покончил жизнь самоубийством.

Лысый презрительно усмехнулся.

— Ты, значит, психологом будешь? Может, он еще и записку посмертную оставил? — Он ткнул в слизняка пальцем. — На теле найдены отпечатки подошв.

— Он умер до того, как они появились.

Лысый прищурился.

— Нас обоих выстрелило их корабля, как из пушки. Я на него упал.

Мужик фыркнул.

— Это тебе не шутки.

— Какие тут шутки! Мы вдвоем упали на старшего по званию.

Лысый надулся, потом заговорил в микрофон.

— Со слов допрашиваемого, — едко процедил он, — объект совершил самоубийство.

— Думаете, я убил военнопленного? Вы говорили с Говардом Гибблом?

— Здесь я буду задавать вопросы, — отрезал лысый, поправил очки и шмыгнул носом. Его брови изумленно поползли вверх, он наклонился и принялся нюхать слизняка.

— Объект издает отчетливый запах мочи, что свидетельствует о выделительной системе и обмене веществ, подобным земным. Неожиданная находка!

— Это я.

— Не волнуйся, герой, получишь свое признание, — фыркнул лысый.

— Я про мочу. Это я. Мы везли труп через море Изобилия в моем скафандре, а до этого со мной случилась досадная конфузия.

— А… — Лысый заворчал и стер последнюю фразу с диктофона. — Больше ничего не хочешь рассказать?

— Если вас интересует его выделительная система, то, по-моему, он сидел на толчке, когда я его нашел.

— Не напрягай мозги, герой. Анализировать поведение буду я.

— Помочь хотел, — обиженно пожал плечами я.

— Ну что ж, давай тогда глянем? — Он поднял хвостовой конец Слизняка, заглянул вниз, шлепнул его обратно и покровительственно улыбнулся мне. — Пусто. А уж поверь мне, сраку я везде узнаю.

Я вытаращился на него.

— Я тоже.

Позже меня увели обратно в камеру.

Я сидел на кушетке, обхватив колени. Сержант-полицейский привалился к дверному косяку. Как и любой другой солдат, он скучал и хотел почесать языком. Я сказал ему, что не убивал слизняка. Он отмахнулся.

— По-моему, это обычная беседа с криптозоологом. Мне кажется, больше тебя трогать не будут.

— Кажется, кажется… Здесь что, сплошные секреты?

— Не, как только сюда приезжаешь, секреты заканчиваются. Отсюда вряд ли отпустят — пока в войне не победим.

— Как этот корабль ухитрился сюда попасть? Как удалось держать всю операцию втайне?

Сержант помялся и вздохнул.

— Самолеты на Земле не летают: отчасти, конечно, от пыли, но в основном из-за того, что всю технику и инструменты направили на постройку шаттлов, чтобы перевезти сюда все необходимое. Сейчас тут тринадцать тысяч человек — ровно в тысячу раз больше, чем число высаживавшихся на Луну до начала войны.

— От угрозы геноцида и не так зашевелишься.

— Точно.

Значит, ракеты для запуска и ремонта спутников бросили, чтобы таскать сюда материалы и людей. И, разумеется, никто не удивлялся исчезновению родных и близких. Ведь вокруг гибли миллионы.

От новой мысли я щелкнул пальцами.

— Помехи в голографах! Они ведь не от пыли, да?

Мы обменялись знающими кивками.

— И все-таки, — продолжал я, — совсем спрятать операцию такого размаха не удается. И вот тогда сознаются, что мы строим корабль, но только на Земле и закончим не раньше, чем через пять лет. Теперь можно в открытую тренировать солдат.

— В разведке говорят, хорошая ложь всегда основана на правде.

Мне тут же вспомнился Сунь Цзы: «Любая война основана на обмане». Надо было еще старику добавить, что если ты слишком слаб, чтобы надрать врагу задницу, то без обмана просто никуда. Я сидел на кушетке, давил на матрац одной шестой своего нормального веса и думал, что ждет меня дальше.

Я знал величайшую тайну в истории — я и еще тринадцать тысяч человек. Но за эти тринадцать тысяч можно не волноваться: они сидят на Луне, где секреты выбалтывать некому.

Казалось бы, чего таиться? Тем более теперь, когда мы знаем, что слизням будет непросто нацепить шляпу и фальшивые усы, чтобы шпионить на Земле. Впрочем, есть и другие формы шпионажа. Радиоперехват, например, или наблюдение через мощные телескопы. Даже у нас, пока ружья ржавели, военная разведка шагнула настолько далеко вперед, что в пехоте, например (в настоящей, а не в тех учебных взводах, где я столько мучился) теперь выпускают разведроботов, и те летают над полем боя, точно гигантские жуки, собирая информацию.