Сириус

– Да что ж такое! Опять не получается!

Юная Станислава сидела за бумагами и что-то торопливо записывала. Она в очередной раз взяла один листок, скомкала его и, целясь, бросила точно в корзину. Но от этого положение не стало лучше.

Девушка долго перебирала в голове все названия, имена, заголовки, в конце концов не выдержав, написала одно короткое слово: «Сириус». И тут же на листок потекло море слез. Она и так навзрыд рыдала, а я даже не могла её успокоить.

Моё терпение никогда не было железным, и в этот раз я опять это себе доказала, отобрав у неё все бумаги.

– Отдам, когда успокоишься, – сказала я и засунула листки себе в сумку, – А сейчас ложись спать. Из-за чего плачешь, непонятно.

– Потому что ты никогда не поверишь.

– Чепуха! Я пойду к себе, а ты успокаивайся, набирайся сил.

Я тихонько закрыла дверь подруги и спустилась вниз на улицу. Холодный ветер колол мне щёки и руки, пригоняя чувство страха и одиночества. Я тяжело вздохнула и уныло пошла к себе домой. Часы дома показали ровно двенадцать ночи, и вмиг на фонарях, заборах и крышах вспыхнула неоновая подсветка. Под ногами загорелась дорога, освещая мне путь. «А всё-таки удобное устройство придумали! А мне оно никогда не нравилось! Странно!» – подумала я. Подошедши к дому, сняла с себя шапку, синхронизировала лицо, и двери открылись.

Квартира, как всегда, пустела одна, я приходила сюда лишь поздно вечером, после работы. Стася была моей хорошей подругой, мы познакомились в кафе, когда я заметила девушку в довольно печальном состоянии над теми же самыми бумагами!

Она была как партизан: ничего не рассказывала, а эмоции не могла контролировать. Стася довольно впечатлительная девушка с хорошей фантазией. Удивительно, что она работает следователем. Станислава очень много рассказывала о своей семье, особенно про Стаса, брата-близнеца. Он уехал в другой город, поэтому мне не доводилось случая его видеть.

Я щелкнула чайником, включила лампу и расположилась с кружкой на мягком диване. Листки спокойно лежали на журнальном столике.

«Почему бы и не почитать? Не думаю, что Стася от меня что-нибудь скрывает. К тому же мы – подруги.»

Я взяла стопку и равнодушно стала листать страницы с текстом. Только, дорогие читатели, не говорите самой Стасе об этом…

– Зина, ну ты где там?

На улице стояла благодатная погода, солнце освещало всё и вся, птицы что-то щебетали о своей жизни. Беззаботная мама стояла около машины и с счастливой улыбкой глядела на собирающихся детей. Она легко смахнула радостные слезинки и, вновь расправившись, стала поторапливать ребят. Денис пошёл подниматься за сестрой, которая всё никак не выходила из комнаты.

– Зин, ну ты где?

Мальчик застал свою сестру в плачевном положении с каким-то помятым конвертиком в руках.

– Эй, ну ты чего расстроилась-то? – он сел рядом, немного приобнял девочку, – Из-за чего плачешь?

– Не знаю.

– Странная ты! Едем отдыхать, а ты плачешь. Что-то случилось?

– Говорю же, не знаю! Не хочу расставаться.

– Да брось ты! Будешь скучать, я буду тебя подбадривать. Максимовы своих не бросают!

Зина засмеялась, вытирая слезы, а Ден ещё раз её обнял. Ребята спустились вниз к машине и сказали матери, что можно ехать.

– У вас все хорошо?

– Да, да. Зина просто упала и не смогла сдержаться.

Ребята попрощались со своим домом, Зина вновь вытерла слезы расставания и села в машину. Медленно домик скрылся из глаз, девочка села ровно и взглянула на своего брата-близнеца. Он весь горел счастьем и радостью, ведь лагерь для него был возможностью нового общения и новых знакомств. Девочка всегда смотрела на него с некоторым непониманием, она, можно сказать, отличалась от него.

Машина стремительно покидала город, Зина ещё раз помахала ему рукой и вновь села на место. Тяжело вздохнув, она вернулась в реальность.

– Не расстраивайся. Всё будет хорошо, – сказал Ден и крепко сжал руку девочки.

У Зины появилась маленькая, но надежная надежда. Но скорее лучше сказать, что она уже у девочки была, при чем даже не она, а он.

Машина плавно скрылась из города, и детей обняло огромное пространство лесов и гор. Красиво, даже очень. Но Зина по-прежнему чувствовала этот дискомфорт наступающего одиночества. Они все быстрее и быстрее уходили от дома, вдалеке виднелся лагерь. Его нашла мама и предложила детям туда съездить, что быстро поддержал Денис.

Он был веселым человеком, радовался тому, что есть, и довольно скептически относился к любой мистике, включая даже ту, которую сам наблюдал. Зина же была полной противоположностью своего брата Дениса – она не походила на стрелу, которая поминутно накапливается энергией и стремительно летит только вперед. Она была другого, более спокойного темперамента, никогда не кричала, наоборот, говорила потише и решала проблемы холодным, суровым рассудком.

Наконец мотор машины утих, и мама ребят могла с гордостью и весельем объявить о прибытии. Ден взял Зину за руку, мягко улыбнулся и покатил чемодан в гору. Все-таки он был хорошим братом…

– Зин, ты чего спишь? Сгоришь ведь!

К скамейке подошли Денис и Игорь, друг мальчика. Чувствуя это чрезмерное спокойствие и блаженство, что совсем не подходит для бодрого лагерского духа, они решили исправить эту ситуацию. Поэтому в один голос крикнули.

– А! Что, где, когда? Фух, это вы. Что так пугаете?

– А ты чего спишь? День, лето, жара, а ты прохлаждаешься, то есть жаришься на улице!

– А где мне еще быть? Может я хочу одна здесь посидеть… ну или полежать.

– Да ладно тебе. Вот Игорь, веселый человек. Мы друг друга понимаем с полуслова.

– Это точно! Вон, у нас даже браслеты одинаковые.

– Слушайте, а ведь у меня точно такой же!

К мальчикам подошла из их отряда и показала на точно такое же украшение. Ребята посмеялись над этим совпадением. Зина не изменила выражение лица, но все-таки смягчилась.

– Хорошо, что вы предлагаете?

– Пошли с нами страшилки слушать! – сказал Игорь.

– Какие еще страшилки? – удивленно сказал Денис, – Выдумки не должны туманить храбрость.