Сирена
Шрифт:
— А-а-а-а-а! — долетело откуда-то заглушенным звуком…
— Так и есть! Гребите скорее!.. Они на скале, — прерываясь от волнения, звенел голос Сирены… — Надо торопиться, иначе порывом ветра их снесет в море…
— Но, барышня… путь к серому камню опасен: там подводные грифы встречаются на каждом шагу, — несмело произнес старый Мартус.
— Так что же? Им погибать, что ли, по-твоему, старина? — И снова грозно сверкнули на старика зеленые глаза Сирены.
Точно серое привидение, выскользнул из мрака большой камень… На плоской площадке его копошились люди… Иолас, Андек и другие пять молодцов из рыбацкой слободки.
Отчаянно борясь с волнами, баркас причалил к скале.
— Закиньте веревку! Закидывай веревку! — крикнул под самым ухом Сережи знакомый голос… — Зацепи и за камень… Так… Теперь прыгай, Иолас!.. Андек… все вы… другие!
Баркас отчаянно закачался, едва не черпая воды…
Раз!
Темная фигура соскользнула со скалы и с шумом прыгнула на дно лодки… За ней другая… Третья… Еще и еще… Юноша Мартин ринулся к брату и замер в его объятиях.
— Что? Назад! — повелительными нотами прозвучал голос Сирены. — Ты хочешь погубить всех нас, мальчишка!
Мартин, сконфуженный, застыл на своем месте.
И снова, в следующую же минуту, голос Сирены прозвучал в баркасе:
— Правьте на маяк! На маяк правьте, молодцы!
Под шум, свист и лепет бури снова повернул баркас. Иолас стоял на коленях на дне лодки и говорил спокойно, закуривая свою трубку:
— Кабы не вы, несдобровать бы нам… Думал, уж не увижу свою старуху… Еще малость и сбросило бы нас в море… Уж последнюю трубку докуривал на скале… А теперь долой с ваших мест!.. Мы будем грести обратно.
И четверо из вновь прибывших заняли места Мартуса, Адама, Якова и Мартина… И снова запрыгала, завертелась лодка, легкая, как ореховая скорлупка, на груди расходившихся валов.
Андек, изо всех сил налегая на весла, с трубкой в зубах, говорил медленно и тягуче:
— Жаль нашей лодки… Пошла камнем ко дну… Дорого заплачена… другую не скоро купишь…
И вдруг замолк сразу.
Отчаянный, оглушительный треск раздался под ними. В тот же миг баркас накренился на бок, и огромный вал набежал с шумом и поглотил всех, сидящих в нем…
Глава VII
Героиня
Первое, что почувствовал Сережа, было ощущение колючего холода, охватившего его со всех сторон… Студеная движущаяся масса покорно расступилась перед ним и спокойно накрыла его своей хрустальной пеленою…
— Я тону! — вихрем пронеслось в его мыслях, — я тону! Прощай, мама! отец! Наташа!
Он попробовал плыть и не мог… Бешеные валы закружили его, как щепку… В дикой пляске водоворота он не мог сделать ни одного движения ни рукой, ни ногой… Непонятная слабость заполнила все его члены… Голова закружилась… дыхание сперло в груди… Он слабо крикнул и, лишившись чувств, пошел ко дну, как камень…
. . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . .
Прошла минута, другая… Несколько сотен минут… Несколько десятков часов, быть может… Сережа не мог сообразить, сколько именно, когда открыл глаза и удивленным взглядом обвел окружающую его обстановку. Он находился в странной комнате — круглой, как внутренность башни. Сквозь крошечное оконце пробивались солнечные лучи, радостные и пугливые, как целое стадо веселых молодых змеек. Близко, близко за стеною шумело море, но не бурное и грозное, каким он запомнил его в последнюю минуту, а тихое и кроткое, как всегда.
— Где я? — произнес слабо юноша, озираясь тем же изумленным взором.
Обветренное, морщинистое, бритое лицо и седая голова склонились над ним.
— He бойтесь, молодой господин, — прозвучал над ним добродушный голос, — вы на маяке у старого Петера.
— А те? Где остальные? Они погибли? — взволнованно вскричал Сережа.
— Живы и уже отправились на берег. За ними выслали лодку. Слава Богу, не погиб никто… Все спаслись, к счастью. Ваша лодка разбилась о подводный гриф вблизи маяка, и я успел выкинуть вам спасательные круги…
— Но я… я не мог видеть круга, я лишился чувств. Кто же спас меня? — живо заинтересовался Сережа.
— О, вас спасла молодая барышня… Она сильна, как барс, и плавает, как рыба… Недаром она находится большую часть времени в море, — не без гордости заключил старик.
— Где же она, Сирена? — спросил с живостью Скоринский.
— Здесь я! — послышался вдруг веселый голос, и смеющееся личико Сирены просунулось в дверь.
Сережа быстро вскочил, шагнул к девушке и глубоко прочувствованным голосом произнес:
— Вы спасли мне жизнь, как мне благодарить вас? Вы поступили, как героиня.
Она вскинула на него удивленными глазами.
— Я поступила так, как поступил бы каждый человек на моем месте, monsieur Serge.
— Моя мать будет горячо молиться за вас, узнав, что вы спасли ее сына. А мы? Мы будем друзьями, не правда ли, Сирена? — спросил Сережа, протягивая ей руку.
— Конечно, если дружба дочери Морского Гребня вам не страшна, — улыбнулась она лукаво, — Елена Рам с ее старым отцом будут рады вас видеть в пасторском доме.
И прежде, чем он успел ответить что-либо, Сирена исчезла за дверью, легкая и быстрая, как птица.
На лестнице послышались голоса.
Это поднимался на маяк барон с сыновьями, чтобы взять Сережу с собою в замок.