Чтение онлайн

Сила Сипстрасси может все! Так почему бы не использовать камешек как магнит, чтобы он притянул другие камешки или хотя бы направил его к ним.

Савл сунул руку в карман и вытащил камешек. Всего три золотые прожилки! Хватит ли их? И где проверить свое предположение?

Камни обеспечивали такое могущество, что вряд ли в городе ими владело много людей. Только самые богатые.

А владелец дворца должен был быть богатейшим из богатейших.

Круглый зал занимал середину здания. Значит, там и следует начать, решил Савл. Торопливо пройдя пустую анфиладу, Савл встал в самом центре кольца камней. И задумался. Как именно употребить силу камешка? Соображай! Соображай!

Крепко сжав камешек в кулаке, он представил себе чисто золотой осколок и мысленно притянул его к себе. Ничего не произошло. Камешек у него в кулаке не потеплел, как бывало, когда из него источалась сила. Савл не знал, что в древних развалинах не осталось ни единого Сипстрасси. Он сжал кулак еще крепче, острый край вонзился в его ладонь. Савл выругался и разжал кулак. На ладони вздулась бусинка крови и коснулась камешка. Блестящие желтые прожилки потемнели, стали багряно-золотыми в тусклом свете зала.

Однако теперь камень потеплел. И Савл попробовал еще раз. Подняв кулак, он пожелал, чтобы камень притянул себе подобных. И новорожденный Кровь-Камень повиновался, послав свою силу сквозь Врата, очерченные вертикальными камнями.

Вокруг разлилось фиолетовое сияние. Савл возликовал. Сработало! Он был почти ослеплен, а когда сияние угасло, увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Ярдах в тридцати от него на массивном золотом троне восседал мужчина могучего сложения и смотрел прямо на него. Кожа мужчины была багрово-красной и как бы украшена узором из черных линий. Савл оглянулся. Позади него все осталось прежним: вертикальные камни, устланный пылью пол. Но впереди он опять увидел непонятного человека.

– Кто ты? – спросил татуированный мужчина звучным басом.

– Савл Уилкинс.

– Савл… Уилкинс, – повторил мужчина. – Дай-ка я прочитаю твое сознание, Савл Уилкинс. – Савл ощутил странную теплоту, заползающую к нему в голову. Когда она исчезла, он почувствовал себя одиноким и потерянным. – Ты мне не нужен, Савл Уилкинс, – сказал татуированный. – Мне нужен Иаков Мун.

Перед Савлом, заслоняя от него все, вздыбилась непонятная фигура. У него оставалась доля секунды, чтобы увидеть гладкий серый мех, налитые кровью глаза и желтые клыки в разинутой пасти. Но времени вскрикнуть у него не было. В его грудь впились когти, а жуткие клыки сомкнулись на его голове…

Амазига встретилась с сыном на перекрестке дорог за Доманго. Она улыбнулась, когда он подъехал, и помахала ему. Он был красив, более худощав, чем его отец, но его отличали природная грация и уверенность в себе. Сердце Амазиги преисполнилось гордости.

– С ним все сошло благополучно? – спросил Гарет, наклонясь с седла и целуя Амазигу в щеку.

– Да. И он согласен.

– Видела бы ты, мама, как он вышел на улицу и вызвал Диллона. Потрясающе!

– Он убийца. Кровожадный варвар! – оборвала Амазига, раздраженная восхищением в его тоне. Гарет пожал плечами:

– Кровожадным варваром был Диллон. Теперь он мертв. Не жди, что я стану его оплакивать.

– И не жду. Но я никак не думала, что мой сын возведет в герои человека вроде Йона Шэнноу. Ну да ты странный мальчик, Гарет. Почему, получив образование в современном мире, ты пожелал жить в подобном месте?

– Здесь не соскучишься.

Она с бессильной досадой покачала головой и повернула лошадь.

– Времени мало, – сказала она. – Надо поторопиться.

Они галопом въехали в каменный круг. Амазига подняла камешек, и вокруг них вспыхнуло фиолетовое сияние.

Впереди возник дом, и они направили лошадей к загону. На изгороди сидел Шэнноу. Он поднял голову и кивнул в знак приветствия.

Амазига спрыгнула с седла и открыла ворота загона.

– Расседлай лошадей, – велела она Гарету. – Я нагружу джип.

– Никакого джипа, – сказал Шэнноу, слезая с изгороди.

– Что?

– Мы поедем на лошадях.

– Джип способен двигаться втрое быстрее лошадей. В мире Кровь-Камня ничто не сможет его догнать.

– И все-таки мы его не возьмем, – сказал Иерусалимец.

Ярость Амазиги вырвалась наружу.

– Да кем ты себя вообразил, черт побери? Здесь командую я, и ты будешь делать то, что скажу я! Шэнноу покачал головой.

– Нет, – сказал он мягко, – вы здесь не командуете. Если вы хотите, чтобы я вас сопровождал, седлайте свежих лошадей. Или будьте любезны вернуть меня в мир, который я знаю.

Амазига проглотила гневную отповедь. Меньше все-то ее можно было обвинить в глупости, и, услышав сталь в его голосе, она сразу переменила тактику.

– Послушайте, Шэнноу, я знаю, вы не понимаете, как движется… этот экипаж, но доверьтесь мне. С ним мы будем в гораздо большей безопасности, чем разъезжая верхом. А наша цель слишком важна, чтобы допускать ненужный риск.

Шэнноу шагнул к ней и пристально посмотрел в ее темно-карие глаза.

– Вся эта затея – ненужный риск, – холодно сказал он, – и не будь я связан словом, то без всяких колебаний предоставил бы вам действовать в одиночку. Но пойми одно, женщина, руководить буду я, а ты и твой сын будете следовать за мной. Будете подчиняться безоговорочно… и с этой минуты. Выберите лошадей.