Чтение онлайн

Никого.

Минуту-другую он простоял там. И вновь промерз до костей. Убрав пистолет в кобуру, он подобрал хворост, вернулся к костру и развел такое пламя, что жар заставил его попятиться. Он вернулся к своему ложу, думая об Элизабет, Джоше и Пэде, их двух сыновьях.

Один из спящих проснулся с воплем:

– Сто чертей, Сиф! Ты что, хочешь нас всех поджарить? – Край его одеяла уже тлел, и он начал бить по нему ладонью.

Его крик разбудил остальных.

– Возвращаемся домой, – сказал Сиф. – Припасы у нас закончились, а за отрогом начинаются дикие земли.

– Ты не заболел, Сиф? – спросил Сэм Дрю, его лейтенант.

– Нет. Но этот человек, ребята, нам не по зубам, уж поверьте мне. Отправим донесение апостолу Савлу в Долину Паломника. Он может отрядить в погоню за ним Иерусалимских Конников. Пусть им займутся они.

– Это на тебя не похоже, Сиф. Почему ты передумал?

– Странная вещь, Сэм. Совсем недавно я мерзнул и очень на это злился. А теперь радуюсь. Это ведь значит, что я жив. И предпочту, чтобы так было и дальше.

Близилась полночь, и главная улица Долины Паломника почти обезлюдела, когда пятеро всадников подъехали к дому за казармами Крестоносцев. Первый всадник – высокий, широкоплечий, в длинном пальто с накладными плечами – спешился и обернулся к остальным.

– Присмотрите, чтобы коней отвели в конюшню, и отдыхайте, – сказал он.

Сняв широкополую кожаную шляпу, он поднялся по трем ступенькам на крыльцо дома и. постучал в дверь. Ее открыла молодая женщина в длинном белом платье. Она сделала книксен.

– Добро пожаловать с Божьим благословением, брат, – сказала она. – Ты будешь Иаков Мун?

– Да. Где апостол?

– Я вас провожу, сэр. Темноволосая проводница прошла по коридору и открыла дверь справа. Мун шагнул мимо нее в кабинет, где апостол Савл сидел в широком кожаном кресле, читая большую золотообрезную Библию. Отложив ее, он встал и улыбнулся женщине.

– Это все, Руфь. Можешь идти. – Руфь снова сделала книксен и закрыла дверь. – Добро пожаловать с Божьим благословением, Иаков.

– Чума побери религиозную жвачку! – сказал Мун. – На людях, конечно, приходится пороть эту чушь, но будь я проклят, если стану терпеть ее без свидетелей.

Савл усмехнулся:

– Ты слишком нетерпелив, Иаков. Большой недостаток в том, кто хочет властвовать.

– Да не хочу я властвовать, – огрызнулся высокий. – Я просто хочу разбогатеть. Старый дурень убит, как ты приказал.

Улыбка сползла с губ Савла, его глаза опасно блеснули.

– Я избрал тебя, потому что у тебя есть такой дар. Но пойми, Иаков: если ты станешь опасен для меня, я тебя уничтожу. А нет ничего более опасного, чем праздноболтающий язык.

Угроза как будто оставила Муна совершенно равнодушным. Бросив шляпу на пол, он снял пальто, повесил его на спинку стула и расстегнул пояс с пистолетами. Потом сел и вытянул перед собой длинные ноги.

– Выпить у тебя не найдется? От этой скачки в горле совсем пересохло.

Савл налил ему в стакан красного вина и потребовал:

– Теперь рассказывай! Мун пожал плечами.

– Все было как ты сказал. Он ехал один в свою горную хижину, и я двадцать дней выжидал, все время следя за ним. Потом из Единства приехал какой-то человек. Повидал старика и уехал. На следующее утро я прикончил старика выстрелом в затылок. Закопал труп в предгорьях. Его никто не найдет. Ты уверен, что это был он?

– Ну конечно, это мог быть архангел Гавриил, – съязвил Мун. – Он это был, он! Можешь спать спокойно, Савл, Диакон мертв. Вопрос в другом: кого еще тебе требуется увидеть мертвым?

Савл опустился в свое кресло.

– Сегодня никого, Иаков. Но начнутся неурядицы, я убежден. К западу есть земля, в которой почти наверное есть серебро… а возможно, и золото. Ее владельца зовут Ишмаил Ковач. И еще имеется ферма над значительным нефтерождением. Она принадлежит женщине по имени Бет Мак-Адам. И ему, и ей будет отказано в Клятве, и земля станет нашей законно.

– Так чего было вызывать нас сюда? Вроде бы все на мази?

Савл отхлебнул вина, потом сказал:

– Есть одно осложнение, Иаков.

– Само собой.

– Сожжение церкви. Тамошний проповедник выжил. Он выследил пятерых моих людей и убил их. Вчера я долго разговаривал с местным жителем, который хорошо знает проповедника. Уже двадцать лет.

– Переходи к сути, Савл. Упаковочка мне не требуется.

– А я думаю, требуется. Этот их Пастырь приехал в здешние края двадцать лет назад, сразу же после благословенного прибытия нашего святого Диакона. Он был молод, лет примерно двадцати. Но местный старожил поведал мне интересную историю. Он сказал, что Пастырь был много старше, а юность вернул благодаря Камню Даниила в какой-то башне.

– Он что – пьяница или набитый дурак? – осведомился Мун, допил вино и потянулся за бутылкой.

– Ни то и ни другое. И я знаю, что Камень Даниила находился в башне, потому что мы с Диаконом пятнадцать лет назад побывали там. И увидели, что от него осталось после того, как он лишился магической силы. Он был огромным, Иаков, настолько, что удерживал сотни лет ракету и самолеты в поле полной статики. Так вот, остаток его силы забрал Йон Шэнноу, чтобы омолодиться. Мун окаменел.

– Ты шутишь!

– Нисколько, Иаков. Взыскующий Иерусалима. Единственный и неповторимый. Новый Илия.

– И по-твоему, этот проповедник – Йон Шэнноу? Какого черта он оставался в этой дыре, если был Иерусалимцем? Ведь он мог бы сказочно разбогатеть.

– Причин я не знаю, но верю, что это правда. Он последовал за нашими товарищами и перебил их, а теперь он где-то там. – Савл махнул рукой на окно.

Мун насторожился.

– Черт дери, так почему он не запустил лису в курятник? Мог бы разом положить конец мифу про Диакона, разоблачить его как напыщенного старого болтуна и враля вдобавок?