Чтение онлайн

– Да, сэр.

– Библию читаешь?

– Да, сэр. Каждый день.

– Первого числа следующего месяца проэкзаменую тебя. Если выдержишь, запишу тебя в кадеты.

– Выдержу, сэр. Обещаю.

– Ты хороший паренек, Нестор. Вижу, ты нашел жеребца. А что с Пастырем?

– Не видел его, сэр. Но он убил пятерых налетчиков. Улыбка сползла с губ капитана Эванса.

– Да неужто, черт подери? – Он покачал головой. Как говорится, не суди человека по одежде. – Кого-нибудь из убитых ты узнал?

– Ни единого, сэр. Но у троих лица совсем разворотило пулями. Похоже, он просто спустился со склона, отправил всех в ад и поехал дальше. Пятерых!

– Шестерых, – сказал капитан. – Утром я осматривал церковь, и там валялся труп. Похоже, что, когда огонь совсем разбушевался. Пастырь сумел выбраться, выломав заднюю дверь. Там кто-то сторожил. Пастырь вроде бы поймал его врасплох, они схватились, и Пастырь сумел отобрать у него пистолет. Потом он убил его и забрал его лошадь. Джек Шейл говорит, что видел, как Пастырь выезжал из города: волосы и одежда у него горели.

Нестор вздрогнул.

– Кто бы подумал? – сказал он. – Все его проповеди были про Божью любовь и прощение. А теперь он уложил шестерых налетчиков. Кто бы подумал?

– Да я, малый, – сказал кто-то в дверях, и, обернувшись, Нестор увидел, что внутрь медленно входит старый Пророк. Даниил Кейд, опираясь на две палки, добрался до стены и тяжело опустился на стул. Его грудь под седой бородой тяжело вздымалась.

Капитан Эванс встал, налил воды в кружку И подал ее Пророку. Кейд поблагодарил его.

Нестор стушевался к задней стене, не отрывая взгляда от дряхлой легендарной фигуры. Даниил Кейд, бывший разбойник, который стал Пророком и отразил войско исчадий в Великой войне. Все знали, что Бог говорит со стариком, и родители Нестора спаслись среди многих и многих, когда разбойники Кейда приняли на себя удар исчадий.

– Кто сжег церковь? – спросил Кейд голосом все еще сильным и твердым, не вязавшимся с его ослабевшим телом, скрюченным артритом.

– Налетчики. Чужие в Долине Паломника, – ответил капитан.

– Не они одни, – сказал Кейд. – Среди них были и горожане. Там видели Сима Джексона. Не нравится мне это. Не потому ли Крестоносцы не смогли защитить церковь? Вас ведь вызвали на ферму Джексона?

– Ну да, – сказал капитан. – Разбойники угнали его стадо, и он прискакал предупредить нас.

– И остался посмотреть на убийства. Любопытно.

– Я не одобряю сожжение церкви, сэр, – сказал капитан. – Но ведь нельзя забывать, что Пастыря предупреждали – и не один раз, – что волчецам в Долине Паломника не место. Они ведь не творение Господа, не созданы по его подобию, да и вообще не Божьи твари. Они изделия Дьявола. Им не место быть в церкви, да и вообще там, где живут богобоязненные люди. Пастырь никаких предупреждений не слушал. И неизбежно должна была… произойти… трагедия. Хочу надеяться, что Пастырь жив. Было бы печально… если бы достойный человек – пусть и заблуждающийся – погиб бы.

– Да нет, думается, он жив, – сказал Кейд. – Значит, вы не примете никаких мер против горожан, которые помогали налетчикам?

– Не думаю, чтобы кто-нибудь им помогал. Они просто стояли и смотрели. Кейд кивнул.

– А вам не кажется странным, что совсем посторонние люди, никакого отношения к Долине Паломника не имеющие, прискакали сюда вскрыть наш нарыв?

– Пути Господни часто неисповедимы, – сказал Эванс, – как вам самому хорошо известно, сэр. Но скажите мне, почему вас не удивило, что Пастырь ввязался в бой с шестерыми вооруженными налетчиками и уложил их всех? Он носит одну с вами фамилию, и говорят, что он ваш племянник или был вашим подчиненным в войне с исчадиями? Если последнее верно, так тогда он был еще совсем юнцом.

Кейд не улыбнулся, однако Нестор заметил насмешливые искры в его глазах.

– Он старше, чем выглядит, капитан. И нет, он никогда не был моим подчиненным. И он мне не племянник… несмотря на его фамилию.

Крякнув, Пророк поднялся на ноги. Капитан Эванс поддержал его под локоть, а Нестор бросился подать ему палки.

– Ничего, ничего! Не хлопочите вокруг меня! Медленно и с большим достоинством старик вышел из казармы и взобрался на козлы небольшой тележки. Эванс и Нестор следили, как Кейд дернул вожжи.

– Великий человек, – сказал Эванс. – Легенда!

Он знавал Иерусалимца. Ездил с ним, утверждают некоторые.

– А я слышал, что он и есть Иерусалимец.

– Я тоже это слышал. – Эванс покачал головой. – Но это неправда. Мой отец был знаком с человеком, который сражался рядом с Кейдом. Он был разбойник, убийца, но Бог излил на него великий свет.

Диакон стоял на широком балконе, и ветер теребил его серебристо-белую бороду. С этой высоты он с нежностью смотрел вдаль на высокие стены и вниз на полные деловой суеты улицы Единства. Вверху через синее небо летел биплан – на восток, доставить в рудничные поселки почту, а возможно, и новые обменные банкноты, которые мало-помалу заменяли большие серебряные монеты, которыми прежде платили рудокопам.

Город процветал. Преступность почти исчезла, и женщины могли ходить, ничего не опасаясь, даже ночью по широким, хорошо освещенным улицам.

– Я сделал все, что мог, – прошептал старик. – Что-что, Диакон? – переспросил худой сутулый человек с жидкими седыми волосами.

– Я говорил сам с собой, Джеффри. Не слишком хороший признак. – Он вернулся с балкона в кабинет. – На чем мы остановились?

Сутулый поднес к глазам лист бумаги и прищурился на него.

– Петиция с просьбой о помиловании Камерона Сайкса. Возможно, вы помните, он застал жену в постели с соседом. И застрелил обоих. Его должны повесить завтра.

Старик покачал головой.

– Я сострадаю ему, Джеффри, но нельзя делать исключения. Те, кто убивает, должны умирать. Что еще?

– Апостол Савл просит принять его перед тем, как он отправится в Долину Паломника.

– На вторую половину дня у меня ничего нет? Джеффри справился ежедневником в черном кожаном переплете.

– С четырех до половины пятого нет ничего. Пригласить его?

– Да. Я до сих пор не знаю, почему он пожелал отправиться туда. Возможно, ему надоел город. Или он надоел городу. Что еще?