Чтение онлайн

– То есть как так – в будущее? – переспросила Бет. – Вы говорите какую-то бессмыслицу.

– Я знаю, – ответил Нои. – Однако, когда я покинул Эд, город стоял у моря, и в порту было полно больших трирем. Здесь он со всех сторон окружен сушей, а статуи изъедены временем.

– Это случилось, – негромко сказал Шэнноу, – когда океан поглотил Атлантиду двенадцать тысяч лет назад. Нои кивнул:

– Я так и думал. Единый ниспослал мне видение этой гибели. Но я рад, что память о нашем мире сохранилась. Как вы узнали про него?

– Я видел Балакрис, – сказал Шэнноу. – Это мертвый город, но здания уцелели. И еще я знавал человека, которого звали Сэмюэль Арчер, и он рассказал мне о первом Падении мира. Вы не знаете, много здесь Кинжалов?

– Точно не скажу, но, во всяком случае, несколько легионов. Может быть, пять тысяч, может быть, меньше. Шэнноу отошел к окну и поглядел наружу в ночь.

– Не знаю, сколько их здесь, – сказал он, – но у меня скверное предчувствие. Я проведу ночь снаружи. Мне жаль, Бет, что я навлек беду на ваш дом, но думаю, со мной здесь вам будет безопаснее.

– Вы желанный гость здесь… Йон. Делайте то, что должны делать, а я пригляжу за Стейнером. Если он переживет эту ночь, то, может быть, и выкарабкается.

Шэнноу взял с собой немного вяленого мяса и сушеных фруктов, поднялся на склон позади дома, сел под развесистой сосной и оглядел темный горизонт. Где-то там собирались демоны, и золотоволосая женщина грезила о крови. Он вздрогнул и застегнул куртку.

В полночь к нему пришел Нои, и они сидели рядом под звездами в дружеском молчании.

– Почему они охотятся за вами? – наконец спросил Шэнноу.

– Я проповедовал против царя. Я предостерег людей… пытался предостеречь о близящейся роковой беде. Они не слушали. Завоевания царя безмерно пополнили казну. Никогда еще люди не были так богаты.

– И потому они хотели убить вас? Так всегда бывает с пророками, мой друг. Расскажите мне про вашего бога.

– Он не «мой» бог, Шэнноу. Просто Бог. Владыка Хронос, творец Неба и Земли. Единый Бог. А вы? Во что верите вы?

Более часа они говорили о своих религиях и очень обрадовались, обнаружив, что во многом их веры схожи. Шэнноу был симпатичен могучий корабельный мастер, и он с удовольствием слушал его рассказы про сыновей, милую жену Пашад, про корабли, которые он строил, о плаваниях, которые совершил. Однако когда Нои задавал Иерусалимцу вопросы о его жизни, тот только улыбался и вновь возвращался к Атлантиде и далекому прошлому.

– Мне хотелось бы почитать вашу Библию, – сказал Нои. – Дозволено ли это?

– Конечно. Но меня удивляет, что древний народ Атлантиды говорил на нашем языке. – Не думаю, что это так, Шэнноу. Когда я попал сюда, я не понимал ни слова. Но чуть я приложил Камень ко лбу женщины, нуждавшейся в исцелении, все слова обрели для меня смысл. – Он засмеялся. – Быть может, когда я вернусь, то не смогу говорить на языке моих отцов.

– Вернетесь? Вы же сказали, что ваш мир вот-вот погибнет. Зачем вам возвращаться? – Там Пашад. Я не могу ее покинуть.

– Но вы ведь можете вернуться для того лишь, чтобы умереть с ней!

– Как поступили бы вы, Шэнноу?

– Я бы вернулся, – ответил он, не задумываясь. – Но ведь меня всегда считали немного тронутым. Нои похлопал Шэнноу по плечу:

– Это не безумие, Шэнноу. Любовь – величайший дар Бога. Куда вы отправитесь отсюда?

– На юг за Стену. Там в небе есть знаменья, которые я хочу увидеть.

– Какие знаменья?

– В облаках парит Меч Божий. И, может быть, неподалеку оттуда находится Иерусалим. Нои помолчал.

– Я поеду с вами, – сказал он затем. – Мне тоже надо увидеть эти знаменья.

– Край За Стеной называют гибельным. И чем это вам поможет вернуться домой?

– Не знаю, мой друг. Но Владыка повелел мне найти Меч, и его волю я исполняю без вопросов.

– Могу одолжить вам пистолет или два.

– Не нужно. Если Владыка назначил мне смерть, я умру. Ваши громобои ничего не изменят.

– Для меня это слишком уж фаталистично, Нои, – сказал Иерусалимец. – На Бога уповай, но курок держи взведенным. Я убедился, что Он предпочитает тех, кто всегда наготове.

– Он говорит с вами, Шэнноу? Вы слышите Его глас?

– Нет. Но я вижу Его в степях и на горах. Ощущаю Его присутствие в ночных ветерках. Я вижу Его славу в разгорающейся заре.

– Мы счастливцы – вы и я. Я потратил пятьдесят лет, чтобы выучить тысячу имен Бога, известных человеку, и еще тридцать, познавая девятьсот девяносто девять имен, открытых пророкам. Придет день, и я узнаю тысячное, которое звучит только в пении ангелов. Но все эти знания – ничто в сравнении с ощущением близости, которое вы описали. Немногим даровано испытать его. И я жалею тех, кому оно не дано.

В долине мелькнула тень, и Шэнноу предостерегающе поднял ладонь. Несколько минут он внимательно вглядывался в темноту, но больше ничего не заметил.

– Вам лучше вернуться в дом, Нои. Мне надо побыть одному.

– Я чем-то вам досадил?

– Вовсе нет. Но мне необходимо сосредоточиться… чтобы почувствовать приближение врагов. Мне необходимы все мои силы, Нои. А для этого я должен быть один. Если вы не можете уснуть, достаньте из моей седельной сумки одну из Библий. Увидимся на заре.

Когда Нои-Хазизатра ушел, Шэнноу встал и бесшумно углубился в деревья. Мелькнувшая тень могла быть волком или собакой, лисицей или барсуком.

Но точно так же она могла быть и Кинжалом. Шэнноу расстегнул кобуры и начал ждать. Шэнноу оставался начеку, пока не приблизился рассвет.

А тогда внутренняя тревога исчезла, его мышцы расслабились, он прислонился спиной к толстому комлю сосны и заснул.

Бет Мак-Адам вышла навстречу свету ранней зари и поглядела на небо. Эти минуты всегда были для нее особыми – когда, небо голубело, но в нем еще сияли звезды. Она посмотрела на лесистый склон и пошла к спящему Шэнноу. Он не услышал ее шагов, и несколько минут она сидела возле него, вглядываясь в его выдубленное ветром и солнцем лицо. Оно уже начинало обрастать бородой, серебрящейся у подбородка, однако во сне его черты выглядели странно молодыми.