Синто. Героев нет
Шрифт:
Через три часа мы прошли «врата», и операция началась.
Наше появление не осталось незамеченным, через два часа на сканерах показались первые корабли. Пиратский центр, на который мы напали, представлял собой обширную планетарную станцию, главным достоинством которой были ремонтные доки и парковочные стыковки для транспортников. Изначально на ней перегружалась руда и формировались караваны, теперь же тут разгружались и загружались транспортники и переоборудовались корабли. Можно сказать, что это был торговый и промышленный центр пиратской республики, естественно, окруженный кораблями, зашедшими на ремонт или сдающими добычу или постоянно находящимися здесь в качестве охраны. И всю эту ораву мы выманили на себя.
— Шесть, девять, четырнадцать, двадцать, двадцать пять… — отсчитывал чей-то голос корабли, появлявшиеся в пределах видимости приборов.
— Идентификация по выхлопу: двенадцать тяжелых яхт, семь средних лайнеров, шесть танкеров, — последнее было сказано с удивлением.
— Идентификация по выхлопу не точна. Принимается как предварительная. Мне нужна оценка огневой мощи и силового щита каждого и визуальная картинка. Последнее — самое важное, — говорю я.
— Мы не можем получить эту информацию, не вступив в бой.
— В бой пойдут беспилотники, максимально использовать их атаку для сбора информации. — Дурацкая у командира роль — говорить то, что и так понятно, но надо же все-таки озвучивать приказы.
— Первый «рыбак» — на старт…
— Пошел…
— Пилоты на местах.
— Ждите команды.
Минута, две, три…
— Беспилотники — на старт.
Четыре… Мы на пределе досягаемости.
— Пошли.
Мой голокуб показывает, как из нашего корабля веером вылетают зеленые точки.
— «Дельфинам» готовность номер один.
Неприятельские корабли вспухают белыми полями защиты, сквозь которые куб показывает красные точки оружия.
Пошла лавина уточнений. Благодаря Даниэлю, мы знали, что пираты стараются налепить на корабли всё абсолютно разное, чтобы их невозможно было идентифицировать и найти слабое место. Ходовая, оружие, защита и внешний вид корабля, а значит, расположение поста и коммуникаций могли не совпадать ни по одному пункту. Голокуб настраивался так, чтобы не сойти с ума и не повиснуть, а принимать любые уточнения и показывать любую получившуюся химеру. Глядя на наложившееся изображение двух-трех кораблей, я с ледяным спокойствием анализировала, чт'o это может быть на самом деле, сбросила информацию тропезкам, может, что-то скажут. Три ближайшие яхты удалось идентифицировать, потом еще две. Дебюсси подтвердила мою идентификацию троих и назвала еще одного, которого я не могла разобрать. Итого шесть, все яхты.
— Леди, шестьдесят процентов беспилотников уничтожено…
— «Дельфины», первая двадцатка — на старт…
— Пошли.
— Первый «рыбак»? — спросила я.
— Первый «рыбак» через восемь минут будет в рабочей точке.
Я дала наводки «нянькам» на слабые места идентифицированных, нам желательно бить в пост и крайне нежелательно в генераторы; оно, конечно, будет зрелищно, но капсулам, а вернее, тем, кто в них, тогда не выжить. Пока есть возможность, будем беречь людей. Белые поля защиты пиратов были в пятнах усилений, такое пятно нельзя пробить даже истребителем; пятнами на нормальных кораблях прикрывали посты, связь, генераторы и узлы коммуникаций. У пиратов пятна были скорее маскировкой, и это играло нам на руку.
И вот, грамотно, как на учениях, четверки выходят на атаки, трое отвлекают, четвертый разгоняется и … Белое поле защиты пирата мигает и гаснет, гаснут огневые точки — попадание в командный пункт. Почти одновременно идут еще две атаки на подобные корабли с тем же результатом.
Хватит смотреть, справятся и без тебя — думай… Я отодвинулась от всего, вспоминая чертежи и конфигурации гражданского транспорта; как жаль, что больше внимания уделялось военному… Есть! Еще два… Прошло девяносто секунд, фух… я думала, счет шел на минуты… Информация — «нянькам».
— Вторая двадцатка — на старт.
Взгляд на куб — три первых мертвы, еще две «мои» яхты тоже, опознанная тропезками — добивается. Наши выстраиваются для атаки двух новых яхт, пиратский транспортник грозно набухает огневыми точками.
— Отходим! Поднять щиты!
— Есть отходим. Есть поднять щиты.
Так никуда не годится, надо делегировать полномочия.
— Китлинг-Бялко!
— Здесь.
— Следите за тем, чтобы мы были вне зоны досягаемости, а если…
Тут нас накрыло с танкера, мощные орудия на этом переростке…
— А если не успеваем — щиты.
— Есть.
— Ташин-Джонс!
— Здесь!
— Следите, чтобы в бою все время было от пятнадцати до тридцати «дельфинов».
— Есть.
Так, ну-ка, химерки, откройте истинное личико…
— Леди, есть видео!
— Давай!
Ну конечно! Лайнеры — это «дерьмовозы», транспортники для перевоза особо агрессивных сред. Попались. Гадство, эту дрянь можно взять, только ударив в ходовую, посты у них убраны внутрь под броню.
Накачка «нянек». Еле заметной болью отозвалась мысль, что все… Капсулы теперь будут похожи на вскрытые консервы.
— Сколько собрал «рыбак»?
— Девятнадцать живых, восемь мертвых. Второй в пути к рабочей точке.
Нас все время легко потряхивало — это танкер не оставлял надежды нас достать, но мы пятились, не снимая щитов, так и шли медленно в паре. Из-за танкера, который вышел за линию фронта, отделились прятавшиеся в тени его щитов яхты и прицельно и слажено ударили нашим «дельфинам» в спины.
Я не успевала подать команды, но этого и не потребовалось, «няньки» сами направили на пиратов тех, кому сподручнее было атаковать. Удар в пост — молодцы, второму залепили в ходовую…
— Три синто на старт!
— Пошли.
Наших, синтских истребителей всего пятнадцать, машины тяжелые и снабжены мощнейшими ракетами, как раз для такой махины, как танкер. Наводка на пост, выпуск ракет с максимально близкого расстояния одновременно двумя машинами, две ракеты встречаются на границе поля, взрыв на несколько мгновений делает дырку в защите, в нее входит ракета третьего; попадание в корпус, поле мигает, первый и второй не теряют времени зря, выпуская ракеты с максимально близкого расстояния. Все, транспортник затухает. Прекрасно проведенная операция, как в учебнике, только такой слаженности не добьешься в гуще боя.