Синестетик
Шрифт:
Вдоволь наржавшись, до слез, до икоты, до болей в животе и сведенных судорогой лицевых мышц, друзья облокотились спинами о металлический гроб, пытаясь хоть как-то успокоиться.
— Слушай, Хараст, а нервачок-то отпустил! — выдохнул он облегченно. — А то меня немного подколбашивало…
— Смех первейшее лекарство против стресса! — поучительно произнес Роман.
— Не-е-е, это ты сейчас как проповедник из Храма Единого вещаешь. — Тряхнул опаленной рыжей шевелюрой Надир. — Первейшее лекарство против стресса — бухло и телки! Или телки и бухло! Без разницы — от перемены мест сумма не меняется! — Надир подвинулся поближе к Роману и обнял его за плечи. — Если выберемся отсюда, дружище, я тебя в такое место свожу, где оба этих слагаемых имеются в полном избытке! И мы с тобой оторвемся…
— Закрой один глаз! — И своды легендарного тронного зала вновь содрогнулись от приступов истерического смеха, временами переходящего в визг и хрип.
— Так, — отсмеявшись в очередной раз, Надир поднялся на ноги и подошел к огромной ступне одной из статуй, — как бы отколупать от него кусочек?
— Зачем? — удивился Роман.
— Я ж говорил, это — Чистогган-культа, самый ценный металл в мире. Ты не слушал, что ли?
— Да не до того, как-то было, — признался Роман. — Нас там, вроде, немножко кушали.
— Было дело, кушали, — согласился Надир. — Как же нам, братуха, с тобою повезло! — он опять полез к Роману обниматься.
— Хорош, раздавишь! — возмутился Роман, шутя отпихнув от себя приятеля. — Что там с чистоганом?
— Чистогган-культа! — поправил Романа рыжий. — О, братишка, это такой металл, такой металл! Если бы не он — не было бы никакого научно-магично-технического прогресса! Только Чистогган-культа обладает абсолютной и идеальной магопроводностью, позволяющий использовать в качестве источника питания — сжиженную, либо сублимированную Магию! Понимаешь, даже самый распоследний рашат получил возможность прикоснуться к настоящей Магии! Правда, посредством разнообразных приборов, но получил! А в каждом, даже самом задрипанном приборчике должна присутствовать хотя бы тоненькая проволочка из чистоггана. Иначе — не фурычит. Но этот металл — очень редкий. Я, например, даже не знаю, где его добывают. Но получить его искусственным путем, еще ни у кого не получилось! Поэтому и стоит он баснословно дорого! А здесь его… — Надир задрал голову и осмотрел нависающие над ними циклопические фигуры Древних Правителей. — На мильён мильёнов жизней хватит! Ты как хочешь, приятель, но я все-таки попробую отрубить он него кусочек, какой сумею унести.
— Попробуй, — произнес Роман, а я пока посижу.
Надир подошел к ноге, обутой в гигантскую сандалию и размахнулся мечом, целя по краешку большого пальца.
[Внимание! Обнаружена слабая магическая активность! Обнаружена неизвестная физическая активность!]
Неподалеку от ящика, к которому сидел, привалившись спиной, Роман, на реконструированной картинке интерфейса загорелся фиолетовый прямоугольник, в центре которого загорелось несколько красных огоньков.
— Надир! — предупреждающе воскликнул Роман, но опоздал: прямоугольник «откинулся» в сторону и из освободившегося «подвала» выскочило пятеро вооруженных до зубов непомерно мощных и коренастых коротышек в доспехах изумительной работы. Воинственно встряхнув заплетенными в косички бородами, они обнажили мечи и прикрылись большими, практически во весь рост, щитами.
Надир так и застыл с поднятым мечом, которым хотел отрубить кусочек дорогостоящего металла от ближайшей статуи.
— Не делай этого, чужеземец! — прозвучал в Тронном зале дребезжащий старческий голос. — Не надо!
Из-за спин боевых коротышек выбрался на свет горбатый седой старикан с длинной бородой, так же заплетенной в множество тонких косичек. Подметая бородой пол, старик приблизился к Надиру и посмотрел на него снизу-вверх. От этого взгляда практически бесцветных глаз рыжего пройдоху пробил озноб. Отчего-то хотелось бросить меч и встать перед стариком на колени. Но Надир сумел лишь выдавить слабое блеянье:
— Почему, уважаемый?
— Это тела наших безвременно почивших Повелителей, к чьему появлению приложил свою животворящую длань сам Единый. Грех глумиться над павшими, чужеземец! Большой грех!
— Но…
Ощетинившиеся мечами коротышки гулко ударили ими о щиты.
Надир вздрогнул, но нашел в себе силы возразить старцу:
— Ведь это, всего лишь, металл!
— Презренный металл, уничтоживший Великих Дворзов как вид!
— Но я не понимаю…
— После окончательной смерти, тело любого из нас превращается в тот самый Чистогган-культа, что так цениться на поверхности!
— Это… это, что же… выходит… — ахнул Надир, — все эти статуи, и не статуи вовсе?
— Да, чуземец! Твоя догадка верна: перед тобой — тела наших Великих Почивших Королей! Последних Повелителей Земных Недр и Глубин! Аве Дворзе!
— Аве! Аве! Аве! — эхом откликнулись воины-коротышки, сопровождая каждый возглас гулким ударом мечей о щиты.
— Теперь ты понимаешь, чужеземец, почему этот металл так ценен и так редок? — печально спросил старик и его бесцветные глаза заблестели от влаги.
— Понимаю, — кивнул Надир. — Потому что Дворзов больше не существует!
— Ты прав — перед тобой жалкие остатки некогда Великого народа, одного из трех, созданного Единым. Ныне Дворзы — лишь миф, либо желанная добыча для знающего охотника! Поэтому прошу, не трогай наших Почивших Королей! Они — последнее, что у нас осталось, кроме памяти о былом!
— Но как? Как все произошло? Ну не мог такой великий и могучий народ исчезнуть в одночасье?
— Не мог, — покачал головой старик. — Вероломное предательство всему виной. И имя этому предательству — Шедим!
— Тот самый Шедим? Премудрый Дивв? Глава Шедимского протектората?
— Тогда он ещё не был ни Премудрым Диввом, ни Главой Шедимского протектората, да и самого протектората не было и в помине! Существовал лишь Хайот Ха-Ходеш Шедим — первый из равных среди Созидающих, и наш народ гордился дружбой с Шедимом, — нараспев произнес старик, словно читал какое-то древнее сказание. — А потом все рухнуло — Шедим нас предал, наши Повелители погибли, а жалкие крохи некогда Великого народа оказались заперты навечно в этом подземелье!
Немкову вообще показалось, что старикан немного не в себе. Прожить, как он утверждает, тысячи и миллионы лет в дичайшей изоляции — это однозначно кукухой поехать, что б он там себе не утверждал! Поаккуратнее надо с дедушкой, как бы чего не вышло!
— Вы — первые чужеземцы, которых мы встречаем с того самого момента! — не останавливался старикан.
«Видимо, все байки давненько уже наскучили его соплеменникам, — решил «про себя» Роман, — а тут — свободные уши». Лей, не хочу! И Роман готов был их ему предоставить.