Шрифт:
Он нашёл её в одном из тех городов, где детям делать нечего. Она сидела за сваленными в кучу коробками и пыталась согреть руки дыханием, прижимая к себе исцарапанные ноги, но мороз стоял такой, что ничего не получалось. Мира* и сам замёрз, но он-то был одет в тёплый плащ, который защищал его от ветра, а вот она - лишь в коротенькое платье, едва прикрывающее колени.
Мира никогда не отличался особым состраданием, но в тот момент его словно что-то дёрнуло. У девочки были ярко-красные волосы, такие, каких ему ещё не приходилось видеть, и в противовес этому - почти посиневшая кожа и светлая одежда, если её можно было таковой назвать.
– Пойдём со мной, - просто сказал он, присаживаясь перед ней на корточки. Девочка подняла светлые глаза и дёрнулась прочь, вжимаясь в холодную стену позади себя.
– Не бойся, - Мира легко улыбнулся ей и протянул руку, - я тебя не обижу.
– Все так говорят, - тихо буркнула она, сильнее сжимаясь в комочек.
Мира мгновенно осознал свою ошибку и мысленно выругался. Действительно, как он мог быть настолько глупым, что не понял этого сразу? Дети же всегда пользовались популярность в публичных домах, их запирали в надёжных подвалах, о их существовании всегда тактично умалчивали, но все всё равно знали. И ничего не делали.
Потому что в мире, где сила - главная валюта, дети - всего лишь разменная монета.
– Послушай, - Мира заговорил чуть мягче и тише, - я не из таких мест.
– Тогда зачем вам это?
– она нахмурилась и посмотрела прямо ему в глаза.
– Какая вам польза от меня?
И вправду, зачем? Для чего ему эта девчушка, слишком рано наученная недоверчивости и боязни перед другими? Почему он не прошёл мимо, как делал это много раз до этого?
Наверное, стоило бы соврать, но ему этого совершенно не хотелось.
– Не знаю, - признался Мира, и это было ответом не только на вопросы девочки, но и на его размышления.
– Но я точно не хочу тебя обижать.
Она смотрела в его глаза своими светлыми так серьёзно и выжидающе, что Мира удивился, насколько же рано ребёнок может повзрослеть. Девочка не двигалась, с её щёк совсем сошёл румянец, они стали почти мертвенно-бледными и неживыми, и он заметил, что скулы у неё неестественной выступают от худобы. Наконец она попыталась пошевелить почти бесцветными руками, но не смогла. Её худое лицо исказилось в испуганной гримасе.
– Прошу, пойдём со мной, - Мира сожалеюще посмотрел на её руки.
– Иначе ты замёрзнешь насмерть.
Девочка широко раскрытыми глазами посмотрела на него, и в этих голубых глазах он увидел страх и панику.
– Н-нет, я с-сейчас...
– залепетала она непослушными губами, но быстро замолчала.
Мира затаил дыхание.
– Если согласна, то просто кивни.
Она опустила голову, закрывая лицо покрытыми инеем волосами, и слабо, совсем нехотя, кивнула. Мира почувствовал в груди почти детскую радость, но не позволил себе так явно показывать эмоции, вместо этого он осторожно поднял её на руки, из-за чего девочка запоздало вскрикнула и сжалась.
Таверна, в которой он остановился, находилась в нескольких домах от этого заворота, и девочка, только увидев её, попыталась вырваться из его рук, но даже не смогла нормально пошевелить ногами.
– В-вы же...
– голос её задрожал, и Мира почему-то мгновенно понял, что отнюдь не от холода, но ничего не ответил. Он решил, что успокоит девочку потом, когда отогреет и накормит, а пока пусть думает, что хочет.
Наверное, это было неправильное решение, потому что, стоило ему опустить её на кровать в своей комнате, как девчонка, заплетаясь в собственных конечностях, с неё упала и попыталась отползти подальше, но упёрлась спиной в стену позади себя и затравленно на него посмотрела. Глаза её были полны слёз, и Мира выругался, - снова про себя, - потому что надо было всё-таки успокоить её тогда, когда они только подходили к таверне.
– Послушай, - тихо начал он, снова присаживаясь перед ней и проводя рукой по волосам, - я не соврал, что бы ты ни думала. Просто... я живу в этой комнате, понимаешь? Снимаю её.
Девочка прижала колени к груди и уткнулась в них лбом. В комнате было достаточно тепло, чтобы она не замёрзла до отмирания клеток, поэтому Мира стал ждать.
Прошла минута. Потом ещё одна. И наконец она подняла голову.
– Н-но...
– запнулась, но почти сразу продолжила: - это же т-таверна!
Он снисходительно улыбнулся.
– Есть такие таверны, в которых снимают комнаты усталые путники.
Девочка закусила губу и слабо кивнула, но более расслабленной не стала.
– Так вы... так вы не соврали?..
– Нет, - Мира снова провёл рукой по волосам и почему-то вдруг почувствовал неуверенность.
– Я... сейчас ванну тебе приготовлю, чтобы ты отогрелась, а потом мы вместе поужинаем, ладно?
Он поднялся, не дожидаясь ответа, и ушёл в ванную. Когда всё было готово, он вернулся в комнату и увидел, как девочка пытается на слабых ногах подняться и сесть на кровать. От усилия её лицо покраснело, почти сливаясь с волосами, и Мире это показалось отчасти милым. Потом она заметила его в дверях, неловко застыла и плюхнулась на пол, так и не добившись того, чего хотела.
– Я-я... это...
– её голос дрогнул, и она нерешительно опустила голову.
Он улыбнулся такой реакции одними уголками губ и, подойдя ближе, снова поднял её на руки. Девочка пискнула, попытавшись вцепиться ему в плечи пальцами, но те, ещё не до конца согревшись, не послушались хозяйку, и она неловко завалилась в его руках, привалившись к груди. Мира негромко засмеялся, наблюдая за этим, и, поудобнее перехватив её, принёс в ванну, где, поддерживая, медленно, прямо в платье, опустил в воду.
– Больно!
– девочка зажмурилась от неприятных ощущений, и из-под закрытых век скатилась слеза.
– Потерпи немного, скоро станет легче, - Мира опустился рядом с ванной, запустив в неё руку, чтобы на себе почувствовать спасительное тепло, и ободряюще произнёс: - Если вытерпишь, то я закажу тебе на ужин всё, что хочешь.
Она открыла глаза и с недоверием посмотрела на него.
– Всё-всё?..
– Всё-всё, - с улыбкой кивнул Мира.
Девочка снова зажмурилась, сжимая ладошки в слабые кулачки, и он опять стал ждать, и на этот раз значительно дольше - она открыла глаза лишь спустя десяток минут, черты лица расслабились и обострились сильнее, чем от мороза.