Чтение онлайн

— Может быть, — проговорил Чарлз, быстро продумывая этот вариант. Он, конечно, с гораздо большим удовольствием провел бы вечер с девчонкой, чем на новой постановке Шекспира, как он планировал ранее, но здесь были свои сложности. Во-первых, это было бы взяткой. Во-вторых, он мог влюбиться в нее и проснуться в один прекрасный день, имея миссис Магиннис в качестве тещи. А одна эта мысль вызывала у него тошноту. В-третьих, он уже купил билеты для себя и телохранителей.

— Ладно, что касается денег, — сказал он, решившись, — на этой неделе пусть будет 15. Если на следующей неделе ваши дела все еще не улучшатся, я буду вынужден заглянуть в ваши бухгалтерские книги — посмотреть, все ли там в порядке.

Она поняла намек и покраснела. Отдавая 15 долларов, она сказала:

— Думаю, что это не понадобится. Надеюсь, что дела пойдут получше.

— Тогда ладно.

Чтобы показать, что он пришел по-хорошему, он задержался на минутку и спросил:

— Как дела у ваших мужей?

— Когда как. Алфи эту неделю в поездке, а у Линии снова разыгрался радикулит, но он еще может стоять у стойки, попозже, когда народу не так много.

— Скажите ему, чтобы он заскочил в Медицинский Центр и сослался на меня, миссис Магиннис. Может, они чем-нибудь ему помогут.

Она рассыпалась в благодарностях, и он вышел.

Было приятно иметь возможность что-то сделать для хороших людей; было приятно брести по освещенной солнцем улице, отвечая на приподнятые в приветствии шляпы и дружеские обращения. (Это командное движение к воротам было просто сутолокой, но не по его вине, совсем не по его. Владек ударил но мячу со всей силы, послав его на правый край: они затормозили и, натянув поводья, бросились в защиту, чтобы снова сформировать сзади «V». когда Джилби снова дал свисток).

Нервный юноша из Нью-Йоркской Нэшнл Пресс Сервис столкнулся в своей работе с первым кризисом. На линиях Канзас-Сити — Нью-Йорк, Хили — Нью-Йорк и Бостон — Нью-Йорк одновременно мигали тревожные огоньки. Он стоял, будто его парализовало.

Его инструктор молниеносно взял управление на себя и разблокировал связь с руководством. Лицу с печатью гения, появившемуся на экране, он продиктовал: — Линии Хили, Бостон и Канзас-Сити — именно в этой последовательности, Микки.

Микки ответил: «О'кей, дружище», — и исчез.

Инструктор повернулся к юноше.

— Не знал, что делать? — задал он умный вопрос. — Пусть это тебя не волнует. В следующий раз будешь знать. Ты обратил внимание на порядок приоритетов?

— Да, — еле слышно выговорил парнишка.

— Сначала Хили, поскольку это самое важное. Мы получаем большую часть наших доходов от обслуживания конюшен, ведь мы начали свою деятельность исключительно с сети передачи ставок на бегах. Обычно клиенты конюшен платят за это заблаговременно, но для них это безболезненно. Никто не вынуждает их улучшать породу, ведь верно? Во-вторых, линия Бостон — Нью-Йорк. Когда не работает Фей Граунд, это линия широкого доступа. От таких общедоступных линий у нас нет никакого дохода, цены слишком низки, но мы следим за ними ради тех людей, что нас поддерживают. В-третьих, Канзас-Сити — Нью-Йорк. Это тоже линия широкого доступа, но с одним коммутатором на территории Крими. С чего бы это нам вырубать себя ради Ригана и его компании, но после того, как две другие будут исправлены и отлажены, мы займемся и ими. Теперь понял?

— Да, — ответил парнишка.

— Хорошо. Только не переживай.

Инструктор ушел поработать со счетами, хотя они могли и подождать; он не хотел, чтобы выглядело, будто он придирается к мальчишке. Он подумал, действительно ли парень все понял, и пришел к выводу, что вряд ли. В конце концов, как он мог понять? Нужны годы работы на линиях связи, чтобы обладать этим чувством. Мотивация меняется постепенно. Ты начинаешь с желанием пробить себе место под солнцем и кое-что заработать. И только через многие годы ты постепенно понимаешь, что работаешь ты совсем по другой причине. Здесь хорошая компания, которая использует тебя по делу. Пусть Синдик процветает. Заказчики платят за свое удовольствие, и слава богу, ты видишь, что они его получают или разоряются, пытаясь его получить.

По пути к зданию 101 участка у Чарлза горели уши от воспоминания о яростной тираде, последовавшей за свистком Джилби. «Мистер Орсино, интересно, это все-таки ваша обязанность как капитана команда потребовать, чтобы опасный мяч выбили в аут? Невзирая на то, что мистер Владек так выбил мяч, что мог случиться опасный рикошет?»

Старик, конечно, был прав, но мяч был уже основательно побитым, на нем были заметные выбоины. На тренировках суетиться было нельзя — особенно с 18-дюймовыми стальными мячами, продававшимся по 30 долларов за штуку в специальных магазинах.

Он прошел между двумя зелеными фонарями, освещавшими вход в участок, и бросил свой чемоданчик на стол сержанта. Сержант сразу же начал несчастным голосом:

— Мистер Орсино, я не люблю беспокоить вас личными проблемами наших людей, но я думаю, что вы могли бы присоединиться к нам со 100-долларовым подарком для отличного молодого парня. Это патрульный Гибни, 7 лет службы на 101 участке без единого замечания. Одна благодарность за раскрытие кражи со взломом, а другая — за поимку на месте преступления воришки в конюшнях Лефко. Гибни женат уже пять лет, у него двое прелестных ребятишек, и вы знаете, на них нужны денежки. Сейчас он снова хочет жениться, он без ума от этой девчонки, его первая жена не возражает, она говорит, что помощь в доме пригодится, и он хочет устроить грандиозную свадьбу.

— Если он хочет устроить ее на ату сотню, ради бога, — сказал Чарлз, улыбаясь. — Передай ему мои наилучшие пожелания.

Он разложил пачку денег на две ровные стопки, добавил к одной из них сто долларов, а вторую сунул в карман.

Он заметно истощил ее в Здании Синдика, без всякого аппетита пообедав в одном из его кафетериев, и отправился к себе в меблированные комнаты. Там он прочел главу из последней книги Ф.У.Тэйлора — дядюшки Фрэнка — «Организация, Символизм и Нравственность», не поняв из прочитанного ни слова, принял душ и вытащил свой вечерний костюм.

Стройная миловидная девушка вошла в нелепо обставленный кабинет в Здании Синдика и обратилась к седому старику с орлиным носом, как будто вынося приговор:

— Мой дорогой предок, — начала она с преувеличенным старанием.

— Ради бога, Ли, не называй меня предком! Это звучит так, будто я уже умер!

— Ты вполне мог и умереть в том смысле, о котором ты говоришь!

— Ладно, Ли. — Он выглядел задетым, но старался не подать виду.

— О, я не хотела тебя обидеть, Эдвард…