Синдбад-Наме
Шрифт:
Его решительность, являясь гонцом вышнего мира, предсказывает тайны рока, его целеустремленность, словно авангард войска судьбы, знает прошедшее.
Как только он свой меч булатный обнажит, Рука судьбы тотчас от робости дрожит. Когда не знаешь ты, где неба лежат благие рубежи, — «Пойди и вести принеси мне!» — своей решимости скажи.Его быстрая решительность пронеслась до небес, его целеустремленность достигла недр земли и успокоилась там, воздух пленителен благодаря его великодушному характеру, эфирный небосвод под воздействием его благородства превзошел небесный океан, небо восславило его возвышенный круглый трон и потому само приобрело форму круга; солнце воздало хвалу цвету его ясного лика и потому само стало прозрачным и блестящим.
*Высокого чертога купол восславило благое небо И стало круглым в подражанье, с законом красоты согласно. А солнце громко похвалило сияние лица владыки И красотою загорелось, сверкая лучезарно-ясно.Облако, стыдясь кончиков его щедрых пальцев, вспотело и воскликнуло: «Пролью дождь!»
*Облако не так, как царь наш, щедро и даров подобных не несет, Потому его и лихорадит, и с его чела полился пот.Сердце горы облилось кровью под тяжестью его щедрости и воскликнуло: «Я порождаю красные рубины».
Сердце горы обливается кровью; мыслит она: «О, как щедр господин!» И за царем она хочет угнаться, молвив: «Багряный рожу я рубин!»Последний из пророков и самый избранный из пречистых, мужей *Мухаммад Избранник — да благословит его Аллах и да приветствует! — хотя и превосходил других пророков благородством и святостью, по времени был последним. Точно так же падишах вселенной и вождь человеческого рода *Рукн ад-Дунья ва-д-Дин Кылыч-Тамгач-хакан ибн Масуд ибн ал-Хусейн — да продлит Аллах его славу! — следует по времени за прежними царями, но превосходит их своими похвальными качествами и славными чертами характера, если рассуждать логически. Хотя они и предшествуют ему по времени, он превосходит их так же, как солнце превосходит мерцающую звезду, день — ночь, жизнь — смерть.
*Последний он в цепи времен, Но первый в счете мира он.Всевышний бог украсил эти черты великодушия благородством духа, заставил взойти на небе владычества над миром солнце его славного правления с горизонтов счастья и совершенства.
И благодаря живой воде его справедливости, щедрости и великодушию ожил мир мертвых и усопших, а деревья в саду его совершенного царствования зацвели и зазеленели от дождя его щедрот. И весь мир стал тогда поздравлять его:
* Украшено время тобой, о высокий! Скажу: ты улыбка могучего рока.И каждый проситель, раскрывший, словно роза, уста в его тронном зале, уходил, как *нарцисс, с чашей золота в руке, как *роза, поставив на голову таз с золотом.
Благодеяньями он унизал в отеческой щедрости шеи людей, Как, ожерелья — те блага для нас, люди — как стая лесных голубей.Там, где облако его молниеносного мена проливало кровь, *на корне *аргувана вырастают ветви *шафрана; там, где его сабля в форме стрелок порея паслась на лужайке из вражеских голов, *на ветвях шафрана распускаются цветы аргувана. Пламя его сверкающего меча превращает море в степь, * Джейхун — в равнину; блеск его смертоносного копья превращает степь в море, равнину — в Джейхун, а судьба говорит ему:
Ты парус облаков кроваво-алым сделал. Коль ты не сдержишь бег державный корабля, Небесный свод зальют потоки вражьей крови, И будет вся в крови, как нож врача, земля.Убедительным и ясным подтверждением этих простых мыслей служит степь у города *Илека, где после *битвы пятьдесят шестого года черепа врагов и недругов *Туранского государства стали пищей для птиц и диких зверей.
*И мысли о копье не удалось мелькнуть, А грозных копий рой врагам вонзился в грудь.