Чтение онлайн

@BeGood2All: Hey @AlyMillz ты как?

@BeGood2All: @AlyMillz пожалуйста, напиши мне

@BeGood2All: @AlyMillz я тебя люблю. Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке

Кэсси проверила настройки профиля и выяснила, что аккаунт @BeGood2All зарегистрирован на тринадцатилетнего мальчика по имени Дэвид Гудвин.

Она поискала фото Эллисон Миллер и с помощью распознавания лиц убедилась, что девочка – та самая. В основном это были снимки из цифрового альбома школы Вестбери-Хай. Она нашла один, подписанный Я и @AlyMillz. Друзья навеки. Мальчик и девочка на фото обнимали друг друга за плечи с идиотскими счастливыми улыбками. Их изображения были помечены: Эли Миллер и Дэвид Гудвин. Тот самый Дэвид Гудвин, чей аккаунт @BeGood2All регулярно взаимодействовал с аккаунтом @AlyMillz.

Гудвин запостил фотографию в свой открытый аккаунт Терры+ спустя три дня после смерти родителей Эли. Ясно было, что он сделал это из солидарности с подружкой.

Кэсси не смогла отыскать ни других статей про убийство/самоубийство супругов Миллер, ни сведений о нынешнем местонахождении Эли или о ходе расследования. Даже для преступления местного масштаба оно привлекло слишком мало внимания. Опыт подсказывал Кэсси, что тут что-то нечисто. А если прибавить сюда исправленный полицейский отчет и то, что ленты Эли в соцсетях были зачищены, напрашивался вывод: обстоятельства смерти Алана и Надин Миллер постарались скрыть. Но почему?

Кэсси снова надела визор. Запустила поисковик ТПД и нашла терминал полицейского участка Вестбери. Вскоре после того, как Терра+ стала неотъемлемой частью повседневной жизни, у каждого полицейского участка в стране появился цифровой двойник. В полицейских терминалах ваш каст мог подать жалобу, оспорить штраф, переговорить с детективом в онлайне или даже посетить чей-то каст в камере предварительного содержания. Личность каждого посетителя фиксировалась в цифровом логе.

После Инферно Кэсси добрую половину своего времени проводила на допросах в Терре+ и Терре–. Нет, я не знала, что задумал Харрис, до самого дня его смерти. Нет, я не имею отношения к Инферно. Нет, я не верю, что он был Верховным Светочем.

Кэсси сделала вдох и нажала на иконку полицейского терминала Вестбери. В мгновение ока она оказалась возле двухэтажного кирпичного здания. Несмотря на то что в распоряжении полиции была масса цифровых дизайнерских инструментов, участки все равно выглядели не гостеприимней средневековых подземелий.

Кэсси вошла в участок. На Терре– в них вечно царил хаос. Зато участки в Терре+ по контрасту казались чересчур тихими. Касты офицеров сидели за столами, замерев на месте, как в видеоигре, и оживали, только когда к ним обратишься.

За большим деревянным столом сидел каст женщины-полицейской с приклеенной к лицу широкой улыбкой. Стоило Кэсси подойти, как каст, вздрогнув, жизнерадостно воскликнул:

– Кассандра Энн Уэст. Чем департамент полиции Вестбери может помочь вам сегодня?

Кэсси взяла с рабочего стола своего ТПД файл с отчетом и протянула его полицейской.

– Мне надо переговорить с детективами Уобашем и Меррименом.

– О чем вы хотите поговорить?

– О смерти Алана и Надин Миллер 2 июня.

– Вы член семьи или друг?

– Считайте меня заинтересованной стороной.

– Минутку, миссис Уэст. Я поставлю ваш каст на холд, пока проверяю, свободны ли детективы в данный момент.

Пару секунд глаза каста быстро моргали. Потом полицейская сказала:

– Детектив Мерримен в декретном отпуске. Детектив Уобаш готов с вами встретиться. Пожалуйста, имейте в виду, что все разговоры в участке записываются.

– Я в курсе, – ответила Кэсси.

В холле материализовался еще один каст. На бейджике у него на пиджаке было написано: Детектив Уобаш. Он оказался подтянутым мужчиной средних лет с сединой на висках и сурово нахмуренными бровями. Кожа его была гладкой, без единой морщинки, а зубы белоснежными. Если визитерам в полицейских участках запрещалось вносить изменения в свои касты, полицейские явно пользовались такой привилегией.

– Чем могу помочь, миссис Уэст? – обратился к ней детектив. Руки он не протянул; даже в виртуале копы оставались грубиянами.

– Я хотела поговорить о смерти Алана и Надин Миллер.

Глаза Уобаша сузились в щелки.

– Вы были знакомы с жертвами?

– Нет, – ответила Кэсси. – Но я читала отчет, который вы с детективом Меррименом загрузили в ночь после их смерти. Точнее, оба отчета.

– Оба? – удивился Уобаш.

– Да, их было два. Один вы загрузили сразу после убийства. Второй – рано утром следующего дня. Во втором отчете протокол допроса Эллисон Миллер отредактирован. В той части, где она упоминает о Факеле и возможности нового Инферно.

– Секундочку, миссис Уэст.

Глаза Уобаша заморгали, как у полицейской за столом минуту назад. Это означало, что детектив заморозил свой каст в Терре+, пока занимался в реальном участке чем-то, чего Кэсси не должна была видеть. Очень скоро каст Уобаша вернулся. И вид у него был недовольный.

– Вы жена Харриса Уэста. Красная Вдова, – провозгласил детектив. – Какого черта вам понадобилось в полиции Уэстебри? Вы даже не живете тут поблизости.

– Я хочу знать, почему был отредактирован протокол допроса Эллисон Миллер.

– Он не отредактирован, – отрезал Уобаш. – Мы всегда ужимаем отчеты так, чтобы в них содержалась только информация, относящаяся к делу.

– И вы считаете, что заявление Алана Миллера о том, что он Факел, не имеет отношения к делу?

– Алан Миллер был сумасшедшим! – рявкнул Уобаш. – Вы хоть представляете себе, сколько идиотов заявляли, что они Факелы, за прошедшие десять лет? Сотни, если не тысячи. Люди приходят в полицию, желая привлечь к себе внимание. Один парень пытался поджечь себя зажигалкой, забыв, что она цифровая. Алан Миллер выжил из ума. Как и все они.

– Но этот сумасшедший убил себя и свою жену, а дочь оставил сиротой. Я читала десятки полицейских отчетов про других людей, считавших себя Факелами. У большинства имелась история психических заболеваний. Ни у кого не было семьи. Алан Миллер был отцом и мужем. С ним что-то случилось. На него повлияли – что-то или кто-то.

– Финальный отчет окончательный, миссис Уэст, – отчеканил Уобаш. – На этом мы с вами закончим. Возвращайтесь к своим делам, чем бы вы ни занимались, и радуйтесь, что до сих пор гуляете на свободе. Потому что мне лично очень трудно поверить, что вы были не в курсе делишек вашего мужа. Окажись вы в моем участке, уж я бы выбил из вас признание!