Шрифт:
«Бог в нас самих.»
Публий Овидий Назон
Стою у зеркала. Смотрю в лицо. Мне не нравятся длинные лохматые волосы. Беру тример. Щелчок и машинка брезжит. Прижимаю к лохматой башке и провожу линию. Давно не видел свою голову. Не знал, что она такая маленькая. Огромная голая линия среди двух волосатых холмов. Продолжаю брить. Завтра коллеги будут смеяться за моей спиной, а в глаза пялиться на лысую башку.
– Алло, не желаете…
Сбросили.
– Алло, не желаете приобрести…
Сбросили.
– Алло, не желаете приобрести новое средство по уходу за…
Сбросили.
Механический звонок дребезжит к началу обеда. Отъезжаю на колёсиках от стола. Бросаю микрофон и отправляюсь есть.
Сижу один за пластиковым столом. Пластиковой вилкой ем пластиковую еду. Сижу один. Чувствую взгляд коллег. Они улыбаются, смеются и смотрят на меня. Как я и думал, так и получилось.
Отодвигается стул. Марина садится за мой стол. Девушка улыбается и говорит:
– Приятного аппетита, Вадим! А в честь чего такая резкая перемена… имиджа?
Марина новичок в нашем дружном коллективе. Новичку нужно уметь читать общее настроения и подстраиваться под него. Марине полагается сидеть за другим столом.
Девушка улыбается мне. Я пытаюсь поддерживать беседу. Марина очень добрая, честная. Она – это мышь в корзине со змеями. А кто я в этом образе? Я – это камень, который завалился в корзину и не может вывалиться обратно.
– Может встретимся ещё? Поговорим. Дашь мне свой телефон?
Марина добрая. Она разговаривает со мной и коллегам это не нравится. Они отомстят ей. Девушка добра не к тому. Марина сама приобщается к отбросам.
Дребезжит механический звонок. Работа продолжается.
Вечер встречает меня холодной квартирой. Холодными тапочками. Холодной едой. Холодным креслом.
Вибрирует телефон. Холодную трубку я прижимаю к уху.
– И снова привет!
Голос изменился. Марина звучит ближе. Она дома не одевает маску. Для меня одного ей маска не нужна. Славная девушка. Не знал, что такие бывают. Голос Марины дрожит:
– Представляешь, они скинули мою куртку с вешалки! Кто-то прошёлся по спине, там остался грязный след от ботинка…
Да, я знал. Змеи затаили обиду. Марина обиделась. Змеиная шалость задела её. Жизнь в тягость, когда ты добрый, ты и от других ожидаешь доброты. Девушке не повезло. Мир издевается над добряками.
– Я… не буду ничего с ними делать. Покажу, что их гадости меня не волнуют, они всё поймут и отстанут…
Конец ознакомительного фрагмента.