Сильвио
Шрифт:
Ни для какой возвышенной печали —
Забыть нельзя кусок насущный хлеба.
От гордости навек мы отрешились
И, наравне с растеньями, зверями.
С несметными живыми существами,
Закону общей жизни покорились.
вот мы счастливы, и сам собою
Решился вдруг, так просто, без мученья.
Вопрос о жизни; если же порою
Смущают душу старые сомненья
И прежняя тоска меня тревожит —
Работать я иду, и никакие
Вопросы, думы, страсти роковые
Труду ничто противиться не может.
Вот и Сильвио: под мехом,
С луком звонким и копьем.
Он добычу мчит со смехом.
С торжествующим лицом.
То с блестящими клыками
Окровавленный кабан;
С этой ношей над скалами
Мчится юный великан.
И колючки в гриве львиной
От терновника вплелись.
И с косматою щетиной
Кудри черные слились.
Облик мужествен и грозен.
Взор величествен и строг…
Весь, как юный полубог
Он могуч — и грациозен
Но прекрасней ли одежд
Эти мускулы стальные,
Эта тень стыдливых вежд.
Члены бодрые, нагие,
Крови юношеской жар.
Кожи бронзовый загар…
Вот оно дитя природы
Посмотрите на него:
Это — жизни и свободы.
И здоровья торжество!
Вбегает Сильвио.
Клотальдо.
С добычей, Сильвио!
Сильвио (сбрасывает с плеч кабана к ногам Клотальдо).
Блестящая победа!..
Взгляни, отец, взгляни, какая дичь!
Клотальдо.
Кусок достойный царского обеда…
То лучшая из всех твоих добыч.
Сильвио.
Ты знаешь ли, как зверя я нашел?..
Клотальдо.
Нет, прежде сядь и отдохни: котел
Поет уж на огне, и теплый, ароматный
Над ним клубится пар.
Сильвио.
О запах благодатный!
Я голоден, дай ложку мне скорей,
Потом начну рассказ, от счастья и волненья
Я голода не замечал: полней
Янтарным супом чашку мне налей.
Но слушай…
Клотальдо.
Вот плоды и сладкие коренья.
Вот хлеб и овощи, и золотистый мед —
Подарок диких пчел — и в глиняном кувшине
Студеная вода…
Сильвио.
Весь день среди болот
Сегодня я блуждал; в траве, во мхах, в трясине
Искал я с жадностью чуть видимых примет.
Стоял до пояса в гнилой, зловонной тине,
Казалось, был готов лежать всю жизнь, весь свет,
Чтоб зверя в камышах найти пахучий след —
Но тщетно! Тишь кругом; над головой жужжала
Лишь туча комаров; ни запаха, ни следа.
И ослепительно, недвижимо дремала
Под пленкой радужной стоячая вода.
И сон, и блеск в очах, ослабевало зренье…
Вдруг — шелест в тростнике… О, сладкое мгновенье!
Как сердце дрогнуло! Едва сдержал я крик
Безумной радости; как зверь, могуч и дик.
Я к зверю кинулся, вонзил мой кортик в спину.
И кровью обагрил косматую щетину.
От боли он завыл и прыгнул на меня;
Я спрятался за пень, — то был мой панцирь крепкий.
И белые клыки, раскидывая щепки,
Вонзились в дерево расколотого пня.
Как змей, одним прыжком я бросился, проворный,
К врагу; хребет ему коленами сдавил —
И захрустела кость; он из последних сил
Рванулся; но меж игл щетины непокорной
Я в ребра острый нож чудовищу вонзил.
И, сердце щупая, предсмертным трепетаньем
Упился с жадностью, и пальцы погружая
Во внутренности, в кровь, лицо к ним приближал
С неведомым, но сладким содроганьем.
Клотальдо.
Опомнись, Сильвио… я вижу в первый раз
Такой зловещий блеск у этих милых глаз —
В них что-то чуждое мелькнуло… Что с тобою?
О, сын мой, не давай ты овладеть душою
Жестокости.
Сильвио.
Прости, увлек меня рассказ…
Клотальдо.
Не правда ли, не мог ты наслаждаться кровью?
О, я воспитывал тебя с такой любовью.
Ты зла, людского зла не видел с первых лет.
Когда затравлен зверь и, раненный смертельно.
К тебе подымет взор с тоскою беспредельной.
Тот ясный, страшный взор, где мысли виден след.
Ты жалость чувствуешь к нему, неправда ль?
Сильвио.
Нет!
Мне никогда рука не изменяет
Не дрогнет верный меч!
Клотальдо.
Но зверь страдает.
Страдает он, как ты…
Сильвио.
Какое дело мне!
Кто хочет жить — борись в безжалостной войне!
Смерть — побежденным! Прав лишь тот, кто побеждает.
Клотальдо.
Но жалость лучшее, что есть в сердцах людей…
Сильвио.
В лесу я никогда не видел состраданья.
Клотальдо (после раздумья).