Шрифт:
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
====== 1. Встреча ======
Скажи мне, почему всю жизнь
Я пробираюсь на ощупь, стою на грани?
Слишком много мостов сгорело,
Слишком много лжи я слышал...
У меня была жизнь, но я не могу её повторить,
Ведь ничего нельзя вернуть.
Я знаю: у меня нет времени даже сгореть...
The Rasmus — “Time to burn”
В это пасмурное утро последнего дня рождественских каникул Астория Гринграсс бодро шагала по платформе 9 и 3/4 в сопровождении отца и старшей сестры. Повсюду лежал снег, грязный и мокрый, а падающий с неба дождь ещё больше превращал его в сито. Но на лицах и одежде волшебников не было ни одной капли — отец заклинанием создал невидимую крышу, которой вполне хватало на троих. Мама сегодня не смогла пойти с ними, поскольку в данный момент по другую сторону кирпичной стены провожала с обычного вокзала гостивших у них на Рождество друзей-маглов.
— Ну ладно, хорошие мои, — вздохнул Мэтью Гринграсс, когда они подошли к вагону, и заправил за ухо младшей дочери выбившуюся прядь волос, — будьте там умницами. У тебя скоро сдача СОВ, Астория.
— Да, я помню, — улыбнулась та; забота отца всегда была ей приятна.
— Не беспокойся, пап, она сдаст, — вмешалась Дафна. — Я же сдала в прошлом году. Там всё далеко не так страшно, как кажется.
— Всё равно, обещайте мне заниматься, — настаивал отец. — И не только в ночь перед экзаменом.
— Торжественно обещаю, — засмеялась Астория, представив себе такие «занятия» с Джинни Уизли. Любое рвение подруг уделить наконец должное внимание учёбе заканчивалось болтовнёй и обсуждением гриффиндорских мальчишек. Дафна понимающе хихикнула.
Мэтью поставил чемоданы на верхнюю ступень и, обернувшись, с напускной строгостью посмотрел в искрящиеся задором синие глаза Астории. Та, заметив, что отец качает головой, хитро прищурилась:
— Не веришь, пап?
— Конечно, верю! — улыбнулся Мэтью. — Ладно, всё будет хорошо. За исключением того, что мы с мамой будем скучать. Удачи вам, мои дорогие, — он поцеловал дочерей в лоб и помог им подняться.
Хогвартс-Экспресс протяжно загудел и тронулся. Платформу вместе с провожающими заволокло паром. Мэтью не отрывал глаз от поезда, пока тот не скрылся из поля зрения. Тогда он достал обычный зонтик и пошёл под проливным дождём по направлению к стене между девятой и десятой платформой.
Не успели сёстры пройти в первый вагон, как на них налетела Пэнси Паркинсон.
— Дафна, ну наконец-то! Идём скорее сюда! Привет, Асти, как дела? Я заберу её у тебя, ладно? Твои, — тут она не удержалась, чтобы не скорчить гримаску, — вроде во втором вагоне.
— Спасибо, Пэнси. Только прошу, не называй меня “Асти”.
— Да ладно тебе! — Пэнси была полна энтузиазма.
— На платформе увидимся, хорошо? — сказала Дафна и ушла, увлекаемая Паркинсон.
Астория потащила чемодан по вагонам, заглядывая в каждое купе в поисках Джинни. Безуспешно проверив три вагона, в том числе и тот, о котором говорила Пэнси, она остановилась в тамбуре у окна, чтобы передохнуть. Ритмично и чётко стучали колёса, «снегодождь» барабанил в стекло, и Астория даже не заметила, что в тамбур кто-то вошёл. Она задумчиво рисовала не понятные ей самой узоры на запотевшем стекле, как вдруг сзади раздался тихий, но от того не менее неожиданный голос:
— Какого чёрта я должен...
Астория вздрогнула и быстро обернулась. Перед ней стоял Драко Малфой, однокурсник Дафны, о котором она не рассказывала почти ничего, а Джинни рассказывала много чего нехорошего. Отряд Дамблдора подозревал его в проклятии Кэти Белл, охотницы гриффиндорской команды по квиддичу: бедная Кэти уже третий месяц лежала в больнице святого Мунго.
Высокий, подтянутый, Малфой был весь в чёрном, отчего его светлые волосы казались слишком яркими и не соответствующими одежде. Заметив Асторию, он метнул на неё быстрый взгляд серых глаз, чем заставил её внезапно для себя самой смутиться. Она не была знакома с Малфоем лично, а он, видимо, не знал её даже в лицо, поскольку напряжённо, но вежливо сказал:
— Извини, не сразу тебя увидел.
Астория удивилась такой странной учтивости с его стороны, но решила не искать подтверждений образу двуличного и лицемерного подлеца, который создался у неё в голове со слов Джинни. Он уже было схватился за ручку двери, ведущей в вагон, но она его опередила:
— Драко, я ухожу.
Он озадаченно посмотрел на неё.
— Ты меня знаешь? Странно. Я ведь не так известен в мире магии, как некоторые. — Тут Малфой скривился. Весь его вид говорил о том, что он чем-то встревожен и хочет как можно скорее остаться наедине с собой. Потерев лоб и словно восстановив нить разговора, он добавил с неожиданной требовательностью: — Наверное, ты не с шестого курса. Как тебя зовут?
— Астория. Я на пятом.
— Что ж... ясно, – кивнул он без малейшего намёка на улыбку и, открыв дверь, противоположную той, в которую вошёл, первым покинул тамбур.
Астория пожала плечами. Что это вообще было? Но не успела она как следует поразмыслить над их малосодержательным разговором, как вдруг на неё налетел огненно-рыжий вихрь.
— Слава Мерлину! Я уже хотела искать тебя по Карте мародёров! — воскликнула Джинни, обняв подругу. — Ты что так долго?
— Чемодан тяжёлый, — Астория махнула рукой в сторону своих вещей и шутливо вздохнула: — Я тоже долго не могла тебя найти и совершенно выбилась из сил.
— Ладно, пойдём! Мы там с ребятами набрали всяких сладостей!
Войдя вслед за Джинни в одно из ближайших купе, Астория уселась рядом с Гермионой, которая в знак приветствия предложила ей волшебного чаю.
— О боже, — засмеялась Астория, — как мило! Я уже и забыла за каникулы, что такое волшебство.
— Разве твой отец не пользуется им... так сказать, в бытовых целях? — спросила Гермиона.
— Не очень часто. Он не хочет стеснять маму.
— Понимаю.
— Ой, а вот у меня дома колдуют все кому не лень! — воскликнула Джинни, плюхаясь на сиденье напротив. — Особенно Фред с Джорджем. Теперь они совершеннолетние и творят что хотят! Они и раньше-то особой покладистостью не отличались, а сейчас...
— Да ладно тебе, — пробурчал Рон, шумно втиснувшийся в купе вслед за Гарри. Оба поздоровались с Асторией, и Рон продолжил: — Зато папа всё время назначает кого-либо ответственным за тебя, Джинни. Меня вот чаще всех.
Гермиона ущипнула его за бок, отчего Рон заёрзал на сиденье, как ужаленный. Астория рассмеялась, глядя на этих двоих и держа в руках чашку с горячим чаем, по мере остывания меняющим аромат, а потом посмотрела в окно.
Поезд мчался через заснеженные и словно поникшие от влаги поля, и казалось, что скользкие от дождя рельсы только помогают ему ускорить ход. Астория размышляла о родителях, о том, как это сложно, когда в семье кто-то не волшебник. Хотя взять, к примеру, Гермиону — у неё в семье именно она составляет исключение. И, тем не менее, живёт себе и радуется. Тем более, когда есть такие друзья.