Сила пяти

Тарани Кук зашла во двор своей новой школы. Взглянув на надпись над входом, она невольно сжалась. Это была большая зеленая вывеска, на которой значилось: «Шеффилдская школа».

Шеффилдская школа.

Тарани до сих пор не привыкла к этому словосочетанию. Она вспомнила тот день, когда родители сообщили ей название новой школы.

«Да… — вздохнула Тарани, закатив глаза за маленькими круглыми стеклами очков. — И вскоре после этого они заставили меня отказаться от всего, к чему я успела привязаться, и мы переехали в этот городок, где даже воздух пахнет по-другому — морской водой, а улицы переполнены тощими фотомоделями».

— Шеффилдская школа-одна из лучших частных школ в Хитерфилде, — сказала ее мама, подчеркивая каждое слово кивком головы.

— Надеюсь, это не интернат? — испуганно спросила Тарани.

Нет, это был не интернат. Просто частная школа, но для Тарани и это было в новинку. В своем родном городе Сезамо она ходила в обычную муниципальную школу.

Она поежилась и направилась к главному входу, лавируя между лужами, оставшимися после бушевавшей прошлой ночью грозы. Это был настоящий разгул стихии. Тарани почти целый час наблюдала в окно своей комнаты, как стрелы молний рассекают небо и исчезают в океане. Казалось, каждая новая молния бьет все ближе к ее новому, расположенному недалеко от берега дому. Но девочку это почему-то не очень волновало.

«Бояться огня? — думала она. — Этого еще не хватало. Что действительно страшно, так это то, что жаренный в масле тофу, который мама положила мне в сумку, к обеду наверняка начнет вонять. И никто из шеффилдских модниц не сядет рядом со мной. Если они вообще меня заметят».

Тарани перепрыгнула через очередную лужу. Если бы не эта дождевая вода на дорожке, о ночной буре никто бы и не догадался. Во всяком случае, сейчас вовсю сияло солнце, а небо было каким-то неестественно голубым.

Ученики поднимались по каменным ступенькам и бушующим потоком врывались в двери школы, все как один одетые по последней моде.

Глядя на то, как все эти незнакомые ребята смеются и громко приветствуют друг друга, торопясь на занятия, Тарани снова поежилась. Это был третий день ее учебы в Шеффилдской школе, но за это время ее страх только увеличился. Девочка еще сильнее натянула рукава своего оранжевого свитера и оглядела покрытое розовой штукатуркой здание в старинном стиле, с медной, усеянной зелеными пятнами крышей и огромными часами над входом. Часы показывали 8:08. Еще две минуты — и она опоздает на урок истории.

Когда она вошла в вестибюль школы, большинство учеников уже разбежались по классам. Тарани собралась с духом и поспешила к широкой мраморной лестнице. Она уже поставила было ногу на нижнюю ступеньку, как вдруг внезапная мысль заставила ее остановиться.

— О боже, — прошептала она, — я же понятия не имею, куда идти!

Внутри у Тарани все болезненно сжалось. За два дня учебы в Шеффилде она так и не смогла разобраться в этой запутанной схеме под названием «школьное расписание».

Она открыла вместительный рюкзак и начала в нем копаться. Так… сверток с тофу… блеск для губ… салфетка для очков… набор новеньких, еще не исписанных тетрадок… А где же расписание?

Тарани бросило в холодный пот, и тут она услышала: шлеп-топ, шлеп-топ — звук запаздывающих кроссовок позади нее. Она оглянулась и увидела еще одну незнакомку. Но та совсем не походила на местных красавиц. Это была тощая девочка с копной рыжих волос и почти такой же плоской грудью, как у самой Тарани. И, кажется, она тоже заблудилась. Девочка выудила из кармана джинсов расписание и тупо уставилась в него. Потом она подняла голову и принялась оглядываться по сторонам, словно ища веревочную лестницу, лазейку, знак с небес — одним словом, что-нибудь, что могло бы избавить ее от кошмаров первого дня в школе. (Как Тарани догадалась об этом? Да просто она сама всего сорок восемь часов назад выглядела точно так же. Ей знакомы были эти симптомы.)

В карих глазах новенькой читалась безысходность.

— Как же мне попасть в кабинет 304?… — в отчаянии прошептала она.

Тарани улыбнулась, глядя на то, как девочка в растерянности притопывает зеленой кроссовкой по мраморному полу.

— Как попасть в кабинет 304? — сказала Тарани. — Наверное, надо найти кабинет 303, а 304-й будет где-то поблизости.

Худые плечи девочки вздрогнули, и она повернулась к Тарани, которая изо всех сил старалась напустить на себя уверенный вид. Ей не хотелось, чтобы девочка заметила, что Тарани истосковалась здесь по друзьям и нормальному человеческому общению.

— Два дня назад я чувствовала то же самое, что и ты, — сказала Тарани, перебросив через плечо самую длинную из своих украшенных бусинами косичек. — Я тут тоже новенькая. Меня зовут Тарани.

— Привет, Тарани, — ответила девочка, расслабив плечи. — Я Вилл.

Тарани охватило волнение. Она подумала, что именно так и зарождается дружба. И ради этого стоит опоздать на урок.

— Позвольте полюбопытствовать, юные леди, что вы делаете в это время в вестибюле?!

Тарани съежилась, а плечи Вилл снова напряглись.

— Это директриса, — прошептала Тарани перепуганной новенькой, пока источник сердитого голоса приближался к ним. — Миссис Боксер.

«Хм! Опоздать на историю — не велика важность, — подумала Тарани. — Но вот попасться за нарушение дисциплины под горячую руку директрисе…»

Она стала представлять себе, на что бы она променяла эту минуту. Пробежала бы километр за три минуты? Выпила бы теплого молока с пенками?

«Ну уж нет. — Тарани даже передернуло. — Лучше все-таки беседа с миссис Боксер».

Миссис Боксер важно вышагивала, неся перед собой внушительных размеров бюст, а ее еще более внушительная пятая точка раскачивалась при ходьбе из стороны в сторону, напоминая движения метлы дворника, выметающего грязь (которую в данном случае олицетворяли околачивающиеся в вестибюле без дела ученики).

Но самым впечатляющим в миссис Боксер была ее прическа. Волосы были взбиты и уложены в причудливую высокую башню белого цвета, которая к тому же просвечивалась насквозь, как паутина. Тарани знала, что у пожилых людей бывают свои маленькие странности, но эта прическа, безусловно, побивала все рекорды. Тарани продолжала зачарованно пялиться на пчелиный улей на голове директрисы, когда та указала толстым как сосиска пальцем на восточное крыло.