Чтение онлайн

Монах, помогавший третьему «ликвидатору» выпрыгивать из своей квартиры, снова остался в живых. Ведь кто-то должен был сделать и эту работу. А потом уже было не до него. Вернее, его передавали каждому новому руководителю спецслужбы как особый резерв, пригодный на случай крайней необходимости, который, впрочем, бывал у каждого нового начальника спецслужбы хотя бы один раз за время его нахождения у власти.

Монах постепенно становился тем элитарным орудием, которое существует в каждой спецслужбе. Теперь он уже не боялся собственной ликвидации, будучи необходимым элементом самоутверждения каждого нового руководителя спецслужбы. Они сменяли друг друга достаточно часто, и каждому из них нужен был подобный специалист.

В тот день условный звонок раздавался трижды. Очередной вызов его не удивил: в последнее время было довольно много заказов.

Он появился у телефонной будки как обычно – задолго до условленного срока. Все было спокойно. Направившись в пять часов к тайнику, он почувствовал неладное, хотя вокруг никого не было. Подсознание сигнализировало об опасности. Он сделал несколько обходов телефонной будки, не решаясь подойти к тайнику. Несмотря на все его усилия, он никого не заметил. Подойдя к тайнику уже в шестом часу вечера, он извлек сообщение.

Рядом с ним никто не появился. Тем не менее он не мог избавиться от неприятного ощущения, что за ним следят. Достав бумагу, он, как всегда, быстро направился к станции метро, чтобы оторваться от возможных наблюдателей. Сообщение было не совсем обычным. На этот раз цифры отсутствовали, вместо них была всего лишь одна фраза: «В известном вам месте, сегодня в семь часов».

Это ему не понравилось. За последние несколько лет ему не назначали свиданий. В этом не было необходимости. Они и так прекрасно обходились без лишних свидетелей. Он хорошо знал, что означает свидание с любым человеком. Это означало, что он становился носителем какой-то информации, а любая информация была опасной. И любой человек, которого он мог узнать, становился потенциально опасным. Хотя, назначив встречу с такими предосторожностями, они сами опасаются утечки информации. Могли бы ведь просто позвонить или назначить свидание у первого тайника. Теперь он понял, почему чувствовал на себе чужие взгляды. Очевидно, за ним все-таки наблюдали, но решили встретиться в другом месте. И поэтому идти надо было в любом случае.

У него оставалось время, чтобы успеть достать личное оружие. Тот самый набор, который он держал на самый крайний случай. Винтовка ему могла не понадобиться, но оба пистолета, хорошо смазанные и годные к употреблению, были в самый раз. Достав чемоданчик, который прятал все эти годы по разным местам, он почувствовал себя гораздо увереннее. И ровно в семь часов поехал на место встречи. В конце концов, рассуждал он, если кто-то решит, что ему пора заканчивать, то может серьезно просчитаться. Он принял меры на случай своей внезапной смерти. И они не понравятся тому, кто мог отдать приказ о его ликвидации.

В семь часов вечера у моста стоял темно-синий «Вольво». Он увидел машину издали и понял, почему она так демонстративно остановилась у самого тайника: давали понять, что ничего страшного не случится. Чувствуя приятную тяжесть пистолетов, висевших на ремнях под легкой курткой, он медленно приблизился к автомобилю.

За рулем сидел незнакомый ему человек лет тридцати пяти. Увидев севшего в машину Монаха, он кивнул, словно старому знакомому, и не торопясь завел мотор. Монаху понравилась эта неторопливость. Очевидно, человек за рулем был профессионалом. Он не суетился, не нервничал и не слишком часто смотрел в зеркало заднего обзора, пытаясь разглядеть пассажира. Лишь проехав две улицы, спросил, не оборачиваясь:

– Вы получили наш вызов?

– Да.

– Вы Монах. – На этот раз он не спрашивал. Просто назвал кличку, чтобы его собеседник понял степень осведомленности и оценил ее в ходе дальнейшего разговора.

– Меня так давно никто не называл, – ответил он.

– Я все знаю, – чуть торопливо сказал незнакомец, глядя на дорогу.

Секунд двадцать тянулось томительное молчание, после чего незнакомец наконец произнес:

– Мы решили использовать ваш опыт.

– Понимаю.

– Нам рекомендовали вас как лучшего специалиста.

На этот раз он промолчал. Комментировать что-либо было не в его интересах. Они должны были знать, какой «товар» берут.

– Вы согласны? – спросил незнакомец.

Это его удивило. Обычно его не спрашивали, просто присылали адреса и фотографии нужных людей. Что с ними происходит? Или они решили перестроить свою работу?

– Почему вы спрашиваете? – недоверчиво прохрипел он. – Это моя работа.

– Да-да, конечно, – согласился незнакомец, – я лишь хотел вас предупредить, что это не совсем обычный заказ.

Он пожал плечами. Удивительным было все. От методов ведения беседы до этой непонятной встречи.

– Я могу отказаться? – внезапно спросил он.

– Пока да, – отозвался незнакомец, – хотя, честно говоря, мы очень рассчитывали на вас.

– Понятно. Очевидно, ваш клиент – слишком высокопоставленное лицо?

– Как вы догадались?

– Опыт. Вы же сами сказали, что отбирали самого опытного.

– Я сказал, что мы хотим использовать ваш опыт.

– Ну, это одно и то же. Если вы сейчас скажете мне цену, я примерно смогу представить, что именно вы от меня хотите.

Незнакомец посмотрел в зеркало. Пожевав губами, словно решая для себя нелегкую задачу, он наконец произнес:

– Пятьдесят тысяч.

– Мало, – возразил Монах, хотя так много ему никогда не платили, даже половина этой суммы была целым состоянием. Чуть помолчав, он добавил: – Судя по подготовке и по нашему разговору, этот человек стоит не меньше четверти миллиона долларов.

– Почему вы так решили?

– За сто тысяч вы бы не приехали сюда. Пятьдесят тысяч долларов не такая сумма, чтобы убивать такого человека. Иначе вы не стали бы являться лично на разговор, а прислали бы обычные пленки.

– Хорошо. Я понял ваши мотивы. Но обычно вы получали десять тысяч. По-моему, пятьдесят – это очень хорошо.

– Из-за такой суммы вы бы не приехали на встречу, – упрямо возразил Монах.

– Хорошо. Семьдесят пять, и не торгуйтесь.

– Сто. На меньшее я не согласен.

– Ладно, черт с вами. Хотя я должен буду сказать о ваших требованиях.

– Как угодно. За меньшую сумму просто неприлично соглашаться. Я давно хотел сказать, что мне платят очень мало. Как раз представился удобный случай.