Чтение онлайн

– Значит, вас это не смущает? – спросил Стефен. – И пусть какой-то выскочка прикрывает именем Господа свои грязные делишки и подстрекает к бунту, объявляя себя владельцем священной реликвии?

– Ох уж эти самозванцы. – Епископ устало вздохнул. – Они приходят и уходят. Каждый год. Как заморозки.

Герцог подался вперед.

– И вам все равно, что шут, провозглашая имя Господа, призывает чернь свергать своих сеньоров?

– Похоже, ваша светлость, это вы обеспокоены происходящим. К тому же, насколько я слышал, мальчишку больше прельщает не небесная благодать, а кое-что более земное. – Улыбка, застывшая на лице священника, была улыбкой картежника, уверенного в силе своих козырей. – Что именно вам от меня нужно, Стефен? Чтобы церковь помогла вам в вашей войне? Вы предлагаете мне обратиться в Рим с просьбой объявить крестовый поход против шута?

– Я скажу, чего хочу, ваша милость. Я хочу ударить этих невеж по самому чувствительному месту. Не по их пустым животам, не по головам, забитым дурацкими мечтами о свободе, отведать которую они так страстно жаждут...

Бартельм с интересом посмотрел на герцога.

– ...а по их душам, ваша милость, – продолжал Стефен. – Я хочу ударить по их душам. И сделать это поможете мне вы.

Епископ опустил кубок, улыбка растворилась в пухлых щеках.

– Так что именно вам от меня нужно?

Шли дни. Ответа от короля все не было, а в рядах моей армии нарастали нетерпение и усталость. Крестьяне и ремесленники, мужья и отцы, они хотели поскорее вернуться домой.

Выставленные вдоль северной дороги дозоры ждали понапрасну – никто не появлялся на ней, никто не спешил с королевским посланием.

Почему? Если Эмили поговорила с ним, если все ему рассказала...

А если нет?

И вот однажды наблюдатели заметили движущуюся к замку процессию. Я сидел в большом зале, когда туда ворвался Альфонс.

– Хью, всадники! Они п-приближаются! Похоже, это г-гон-цы от к-короля!

Мы со всех ног устремились на стену. Взбежав по ступенькам, я увидел небольшой отряд. Сердце застучало от охватившего меня волнения. Их было шестеро, и они скакали во весь опор. Рыцари со знаменем. Но не с пурпурно-золотым знаменем короля.

На нем был крест. Рыцари служили Церкви.

В центре группы я заметил темную сутану священника.

Мы открыли ворота, и отряд вступил во двор. На площади уже собралась толпа. Одо, Жорж, парни из Морриссе – все радостно улыбались.

– Чего ждать? – спросил Альфонс. – Хорошего или плохого?

– Думаю, хорошего, – ответил отец Лео. – Король не стал бы посылать священника, чтобы осудить нас. Посмотрим.

Сухой как щепка, с ясными пронзительными глазами, священник медленно спешился и оглядел собравшихся вокруг него людей.

– Я – отец Юлиан, посланник его преосвященства епископа Бартельма. У меня с собой важный указ.

– Меня зовут Хью. – Я поклонился и перекрестился в знак уважения к высокому гостю.

Отец Юлиан лишь скользнул по мне взглядом и громко объявил:

– Пусть меня услышат все. – Он достал свернутый в трубку пергамент и поднял его над головой. – Захватчики Трейля... – Голос у него оказался звучный и чистый. – Вольные крестьяне, лесорубы, торговцы, крепостные и свободные, последователи человека, известного под именем Хью де Люк, бежавшего из Армии Креста, которая и по сей день доблестно сражается ради освобождения Святой земли...

По спине пробежал холодок беспокойства. Толпа притихла.

– Его преосвященство епископ Бартельм порицает вас за неправедный бунт и призывает всех уже сегодня, семнадцатого октября 1098 года, разойтись, отказаться от всех притязаний на имущество и земли, захваченные у герцога Болдуина Трейльского, и вернуться домой. В противном случае вы ощутите всю тяжесть и суровость наказания за свои действия: немедленное и полное отлучение от Римской церкви и лишение милости Господней.

Священник сделал паузу, чтобы взглянуть на нас. Лица всех – и я не исключение – выражали полнейшее потрясение.

– Его преосвященство требует, – продолжал священник, – чтобы вы отреклись от учения еретика Хью де Люка и передали Церкви все реликвии и символы якобы святого происхождения, посредством которых он представляет себя посланником Господа нашего Иисуса Христа.

По толпе пронесся шум.

– Нет. Не может быть.

Кто-то растерянно качал головой. Кто-то с надеждой смотрел на меня.

Почувствовав напряжение момента, молодой священник возвысил голос:

– С надеждой на ваше благоразумие и спасение ваших бессмертных душ его преосвященство объявляет, что те, кто в течение двух дней сложит оружие и вернется домой, заслужат прощение со стороны Церкви. За исполнением поручено наблюдать мне. Указ подписан его преосвященством Бартельмом Абро, епископом Боре, представителем святейшего престола.

Боре! Так это все дело рук Стефена!

Толпа испуганно молчала.

– Но это же безумие, – опомнился наконец отец Лео. – Эти люди не еретики. Они лишь хотят мира и справедливости.

– Мир и справедливость ждут их в раю, – ответил молодой священник. – А чтобы попасть туда, надо поскорее вернуться домой, к семьям. Кстати, это и к вам относится.

Он пришпилил указ к стене церкви.

– Не слушайте его! – крикнул я. – Не поддавайтесь шантажу Стефена. Герцогу всего лишь надо завладеть копьем.

– Так отдай его! – бросил кто-то из толпы. – Ради спасения наших бессмертных душ!

– Извини, Хью, но я пришел драться. – Еще один покачал головой. – Обречь себя на вечное проклятие я еще не готов.

Собравшиеся начали расходиться. Некоторые уже спускались со стен и направлялись к воротам.

– Правильно! Так и надо, – одобрительно закивал священник. – Церковь примет раскаявшихся, но только тех, кто признает свою вину сейчас. Возвращайтесь к женам и детям.

Что я мог противопоставить его ядовитым речам? Все эти люди последовали за мной, полагая, что поступают правильно. Они надеялись, что Господь благословит их.

Я стоял посреди площади, глядя вслед потянувшимся к городским воротам. В душе закипала бессильная злоба.