Чтение онлайн

Я проковылял во двор. Анна и епископ Бартельм стояли неподалеку, готовясь встречать высокого гостя. Поодаль столпились мои люди, среди которых я заметил Одо, Жоржа, Альфонса и отца Лео.

К нам пожаловал сам архиепископ Парижский!

Решетку наконец подняли, и во двор въехала колонна солдат в красных накидках. За ними вкатилась коляска, запряженная шестеркой лошадей. На ее дверце был нарисован римски крест, знак Святейшего престола.

Эмили сжала мою руку.

– У меня хорошее предчувствие, – прошептала она.

К сожалению, я не мог сказать того же о себе.

Соскочивший с коня командир стражи поставил к дверце кареты табурет, и из нее вышли два священника в красных шапочках. Вслед за ними появился и сам архиепископ, лет шестидесяти, с редкими седыми волосами, в красной сутане и с большим золотым крестом на шее.

– Ваше преосвященство! – воскликнул Бартельм и вместе со своими священниками преклонил колено. Остальные последовали его примеру, хотя и с меньшим энтузиазмом. – Такая большая честь. Надеюсь, путешествие не было слишком утомительным.

– Не было бы, – сухо ответил архиепископ, – если бы мы по вашему совету не заехали сначала в Трейль, где ожидали увидеть "еретиков и воров", а обнаружили покой и порядок. И, что примечательно, не нашли сеньора. Мне сообщили, что здесь произошло некое сражение.

– Произошло, ваше преосвященство, – закивал епископ.

– По вам, Бартельм, это не заметно. Насколько я вижу, церкви никто не угрожает. Покажите мне, где эти несчастные, заслужившие ваше проклятие.

– О, они здесь. Вот. – Епископ ткнул пальцем в сторону моих людей. – И вот. – Он указал на меня.

Архиепископ пристально посмотрел на нас.

– На отступников и еретиков что-то не похожи.

Епископ побледнел. Кто-то из стоящих в стороне усмехнулся.

– Герцог считал...

– Герцог, по-видимому, считал, – прервал его архиепископ, – что церковные законы должны быть подчинены его желаниям.

Мне показалось, что натянувшаяся в груди тетива начала ослабевать.

– Ваше преосвященство. – Анна выступила вперед и опустилась на колени перед Велло. – Мы искренне рады вашему приезду, но есть и мирские вопросы, которые также требуют разрешения.

– Для этого я и приехал, моя дорогая, – прозвучал голос из повозки.

Вслед за этим из нее вышел мужчина, закутанный в пурпурный плащ с вышитыми на нем золотыми лилиями. Все солдаты мгновенно преклонили колени.

– Ваше величество, – воскликнула, побледнев, Анна.

Она поспешно поднялась и, опустив глаза, сделала реверанс. По толпе пронесся шепот. Я не верил своим ушам.

– Король...

Все, кто был на площади, тоже преклонили колени. Король! Он ответил на мой зов. Пришлось дважды моргнуть, чтобы удостовериться, что это не сон.

И тут я услышал то, что поразило меня еще сильнее.

– Отец! – воскликнула Эмили.

Отец! Уж не ослышался ли я? Челюсть моя отвисла, а закрыть рот я позабыл.

Король взглянул на Эмили. По выражению его лица было невозможно понять, рад он или сердится.

– Похоже, дитя мое, за время отсутствия при дворе вы позабыли, к кому обращаетесь?

– Нет, мой господин, – ответила Эмили и, склонившись в поклоне, низко опустила голову. Впрочем, когда она выпрямилась, я увидел в ее глазах веселые огоньки. – Отец...

– Ладно, ладно. – Король знаком разрешил нам встать. – А теперь покажи того неразумного, который, как мне сообщили, повинен во всех этих волнениях.

Эмили схватила меня за руку и шагнула вперед.

– Отец, вы ошибаетесь. В волнениях виноват вовсе не Хью. На самом деле...

– Успокойся, – слегка повысив голос, прервал ее король. – Я имею в виду герцога Стефена, а не твоего чертова шута.

Эмили покраснела от смущения и улыбнулась.

– Герцог, к сожалению, мертв, Ваше величество, – сказала, выходя вперед, Анна. – Умер, осознав свой позор... от собственной руки.

– От собственной руки, – задумчиво повторил король и, бросив взгляд на архиепископа, хмыкнул. – Получается, что в конце концов это он лишил себя Господней благодати. Что же касается так называемых еретиков... – Он повернулся в сторону моих людей. – Считайте, что вы восстановлены в своих правах. Я поговорю с архиепископом Велло.

Его слова были встречены радостными криками, люди принялись обниматься.

– Теперь что касается тебя, шут... – Король посмотрел на меня. – Ты выступил с требованиями, которые, в случае их удовлетворения, способны погрузить в смуту половину страны.

– Ни о каких требованиях нет и речи. – Я склонил голову. – В письме лишь выражалась надежда, что мы сможем спокойно вернуться домой, а виновные в совершенных против нас беззакониях будут наказаны.

Король тяжело вздохнул, и на мгновение мне показалось, что сейчас я почувствую на себе всю силу монаршего гнева. Но уже в следующий миг он задумчиво закивал.

– Моя дочь уже давно говорила мне примерно о том же самом... Может быть, время пришло.

И снова собравшиеся встретили эти слова бурным изъявлением радости. Король тут же поднял руку.

– Остается, однако, тот факт, что вы выступили против своих господ. Против тех, кому обязаны повиноваться. Этот вопрос, вопрос вассальных отношений, здесь не обсуждается. Правосудие необходимо.

Эмили подтолкнула меня в спину. Я опустился на колени.

– Вижу, этикету ты все же обучен, – заметил король.

– Мой господин, я был жонглером и держал постоялый двор. Мне далеко до благородных...

– И все же обучиться манерам тебе придется, – с хитрой искоркой в глазах перебил меня король. – Если, конечно, ты собираешься взять в жены мою дочь.