Шут
Шрифт:
'Нет!' - хотела крикнуть Элея, но лишь крепче сжала челюсти, отведя глаза.
Она не могла больше сделать ничего для своего короля...
– Нет!
– крикнул шут.
– Вы не можете!
– но его уже никто не слушал, члены совета медленно и с достоинством покидали свои места. Расходились и придворные.
– Нет...
– простонал Пат, обхватывая голову руками. Он один все еще сидел за широким длинным столом, дрожа, стискивал собственные пряди волос, точно хотел выдрать их с корнем.
– Это невозможно... Светлые боги... вразумите меня... что же мне делать?
Не выдержав, Элея поспешила выйти вон. Она не могла позволить себе расплакаться прямо здесь, в этом зале.
9
– Чего ты еще от меня хочешь, Элея?! Твой муж останется в живых. Это лучшее, о чем он мог бы помыслить!
– воздух в королевском кабинете звенел от напряжения, хотя вместо целого собрания здесь были только два человека.
– Отец! Он же король! Он не межевой рыцарь, не кухаркин сын! Как он будет жить после этого?
– Элея с отчаянием смотрела в глаза Давиана. Внутри у нее до сих пор все клокотало от возмущения.
– Так поступить с правящим монархом!.. Это дико!
– Вот именно!
– отец хватил кулаком по столу.
– Вот именно! Он не кухаркин сын, которого можно было бы выпороть и отпустить! Я мог бы унизить его таким образом! Мог бы! И он бы сам повесился после этого! А как он будет жить - мне дела нет! И прекрати уже эту истерику, дочь моя! Ты слишком милосердна. Когда твой супруг готовил для тебя келью в монастыре, он вовсе не думал, как ты будешь жить. Избавь меня от этих эмоций! Он опозорил тебя, выставил на посмешище, а ты жалеешь этого предателя!
– Да! Да, я жалею его! И, если ты заметил, не только я!
– Ни слова больше, Элея! Твой шут! Он не имел права так поступать!
– Он имел, - отрезала она.
– Он имел право. И ты это знаешь.
– Избавь меня от разговоров о нем! Я сделал все, чтобы этот парень поднялся выше любого из моих подданных, чтобы ты...
– Молчи, отец! Я не желаю обсуждать эту тему!
– Элея уже поняла, к чему клонит Давиан, но затрагивать болезненный вопрос ей вовсе не хотелось.
– Вот и договорились, - промолвил король, сердито сжимая губы.
– А теперь ты пойдешь к себе, и мы больше не будем портить друг другу кровь, - он демонстративно отвернулся и, сняв тяжелую корону, положил ее на стол перед собой.
Аудиенция окончена.
Элея молча развернулась и покинула комнату отца. Она знала его слишком хорошо. Знала, что дальнейшие разговоры и в самом деле не имеют больше смысла.
'Прости, Альда...
– думала она с горечью, - есть вещи, которые я уже не в силах изменить... Видят боги, я не знаю, не знаю, что еще сделать...'
Как бы то ни было, а Руальд останется жив. И если будет на то воля богов, время залечит его раны...
Элея не стала возвращаться в свои покои, она прямиком отправилась к мужу.
Снова темные ступени, уводящие в глубину подземелья, снова отсветы факела на сырых стенах, гулкое эхо шагов... На этот раз короля караулили другие стражники - два молодых парня, которых Элея видела только пару раз и даже не знала их имен. Они учтиво поклонились и без лишних слов открыли дверь в темницу Руальда.
– А вот и королева пожаловала!
– разумеется, Патрик уже был там. Он подмигнул ей как ни в чем не бывало, будто и не стенал совсем недавно в тоске, и обвел рукой комнату: - А мы тут пировать собрались!
– только в глубине его глаз Элея все равно рассмотрела хорошо скрытую боль.
И вправду, на столе стояли кувшины с вином, истекающее соком жаркое и еще какие-то блюда со снедью. И Руальд вовсе не походил на придавленного горем. Его глаза излучали покой, высокое благородное чело не пересекала ни одна скорбная складка. Элее показалось даже, что он вновь помолодел и стал почти прежним собой.
Она мягко затворила дверь и шагнула к мужу. Король не произнес ни слова, лишь взял ее руку в свои ладони и поднес к губам. Этот поцелуй был исполнен такой нежности, что Элея опустила глаза, опасаясь, как бы Руальд не заметил в них предательский влажный блеск.
– Спасибо тебе, - тихо произнес он.
Элея грустно усмехнулась:
– Благодари Патрика, Руальд. Это он отстоял твою жизнь, не я.
– Ему я уже сказал спасибо, - король все еще держал ладонь Элеи в своей. И королева вдруг отчетливо поняла, что эта сильная нежная рука уже никогда больше не обнимет ни ее, ни какую другую женщину...
Руальд будто почувствовал, о чем она думает.
– Не печалься, Элея. Я заслужил эту кару. И видят боги, я приму ее безропотно...
Он не лгал. Элея знала это. Как знала и другое - несмотря на видимость душевного облегчения, король испытывал мучительную боль при мысли о том, что станет убогим калекой.
И все же ему хватало мужества улыбаться.
'Сейчас он совсем нормальный, - думала королева, - вовсе не похож на безумца'.
Эту слишком острую, хрупкую тишину нарушил веселый возглас шута:
– Ну, раз уж мы тут так хорошо собрались, давайте все-таки попируем!
– он изящным вывертом руки с поклоном пригласил Элею к столу.
– Только позвольте я вам салфеточку повяжу!
– лукаво стрельнув глазами, Патрик подскочил к Руальду.
– Ваше Величество, отдайте салфетку!
Король удивленно приподнял брови.
– Уволь, Пат, я ничего не брал.
– А вот и брали!
– ловким движением пальцев шут извлек искомый предмет прямо у Руальда из-за пазухи: с невинным выражением лица потянул белую тряпицу за уголок, пока та не оказалась у него в руке.