Чтение онлайн

Она вращается назад, в неправильном направлении.

Солнце и планеты также вращаются в обратную сторону, с запада на восток, со слаженной точностью. Я отчасти ожидаю услышать прекрасную музыку, как когда мы с отцом наблюдали за миниатюрной версией земных созвездий, скользивших широкими дугами по гладким латунным рельсам. Перед моим мысленным взором мой отец все ещё смеётся, восхищённый красотой кинетической скульптуры.

– Музыка сфер, Элли!
– говорит он, хлопая меня по спине огромной ладонью.
– Музыка сфер! Разве это не чудесно?

Свет над Землёй становится ярче. Сети Пирамиды уменьшаются вокруг нашего маленького сине-белого мира. Темные нити распутываются как клубок пряжи игривым котёнком, и я вновь могу дышать - так, как дышала уже не помню когда.

Внезапно движение останавливается.

Земля вновь начинает вращаться вперёд - поначалу с усилием, словно шестерёнки с трудом переключаются на естественный курс. Все медленно, как я и сказала - и все же быстро. Обычное минующее время меняет все, так что мы теряем себя, так что мы не узнаем друг друга.

Вместо Пирамиды над Европой нависает серое облако.

«Там»,– говорю я Мэйгару, показывая своим сознанием.

Я чувствую, как он даёт знать, что услышал.

Что-то смещается. Это даже не полноценный вздох. Это безмолвное, почти мгновенное.

Как только это завершается, мы с ним стоим на этой более ранней версии Земли. Наши световые ноги стоят на травянистом холме, усеянном листвой. Кое-где вокруг растут осины.

Ниже нас круг чёрной грязи окружает ряд белёных зданий. Грязь густая, изборождённая колеями колёс. Вдали я вижу ещё больше зданий, которые походят на бараки, а за ними - мужчины в серо-зелёной униформе и тканевых фуражках маршируют строем. Их ботинки и штаны тоже покрыты грязью и конским навозом. Большинство вооружены

Я смутно узнаю униформу, однако недостаточно хорошо, чтобы...

«СС,– посылает в мою сторону Мэйгар. Презрение сочится из его света.
– Разве твой муж не обучал тебя? Это Schutzstaffel [11] , фрау Дигойз».

Я вздрагиваю от его слов, но не отвечаю.

«Это все очень интересно, - добавляет Мэйгар.
– Но что это?»

Осматриваясь по сторонам, я борюсь со смущением. Не столько ради него, сколько ради всех других старших видящих, чьё наблюдение за нами я ощущаю.

«Может, я не могу сделать это, когда все вы здесь»,– признаюсь я, осматриваясь по сторонам.

«Терпение,– мягко выдыхает Вэш.
– С нами здесь ты сильнее, не слабее. Не уходи пока, Мост Элисон. Ты справляешься вполне неплохо».

Очевидно, Мэйгар его не слышит, только я.

Он осматривается по сторонам с хмурым выражением на световом лице, уперев световые руки в световые бедра.

«Может, ты скучаешь по своему мужу-нацисту?– посылает он с насмешливой вежливостью.
– Ты подумала о нем, и это привело тебя сюда?»

Я ощущаю резкую боль в груди. Я смотрю на него, пытаясь решить, что делать дальше, когда останавливаюсь и смотрю сквозь деревья.

Там стоят трое мужчин.

Они не световые создания, как Мэйгар и я.

Они действительно здесь, в этом времени.

Когда я впервые их вижу, они находятся на расстоянии нескольких дюжин ярдов. Однако как только я сосредотачиваюсь на них, я оказываюсь ближе. Через несколько мгновений мы с Мэйгаром стоим в считанных ярдах от них, на том же грязевом холме. Теперь я вижу их лица. Я вижу их так ясно, словно действительно нахожусь там.

В одном я узнаю Териана.

Второго я знаю лишь потому, что у него нет лица. Как и когда я увидела его впервые, в том нацистском тюремном блоке, он высок и хорошо одет, в строгом тёмном костюме.

Однако он не так высок, как третий мужчина... то есть, Ревик.

Где-то в своём сознании я ошарашенно моргаю.

Он все ещё там, когда я возвращаюсь.

Я не могу оторвать от него глаз, даже зная, что Мэйгар смотрит - даже чувствуя его отвращение, как только он замечает мой взгляд.

Ревик одет в то, что, наверное, носили на повседневной основе в тот временной период. Темно-коричневые штаны, белая рубашка с рукавами, закатанными до локтей, подтяжки, ботинки. Его одежда выглядит хорошо пошитой, и он чисто выбрит, все ещё немного тощий, но выглядит значительно здоровее по сравнению с тем разом, когда я видела его в этом времени, в берлинской тюрьме.

Синяки сошли с его подбородка и лица, хотя я все ещё вижу шрамы на шее - один в виде знака вопроса, другой на предплечье, он мне знаком. На мизинце Ревик носит серебряное кольцо, совсем как при нашей встрече в Сан-Франциско.

Моя световая рука рефлексивно взлетает к моему световому горлу.

Я снова гадаю, не принадлежит ли кольцо его жене, Элизе.

Он проводил пальцами по черным волосам, прочищая горло.

– Что мы здесь делаем?
– спрашивает он по-немецки.

Вид его в живых парализует меня.

– ...Я думал, мы с этим покончили, - снова настаивает Ревик.
– Зачем мы здесь?

Териан смеётся. Он доволен своим новым другом. Удовольствие явно искрит в его свете.

– Видите, сэр?
– говорит он.
– Он провёл здесь буквально минуту, а мы уже тратим его время впустую.

– Манеры, Териан, - безликий мужчина хлопает Ревика по плечу.
– Я хотел бы предложить тебе, Рольф, вызов - подумать об этой войне иначе. До сих пор ты воспринимал свою роль в этом конфликте как роль раба. Я бы хотел подтолкнуть тебя изменить эту точку зрения.

Ревик скрещивает руки, в явном раздражении переступая с ноги на ногу.

– Я придерживаюсь доктрины Семёрки о невмешательстве, если это вы имеете в виду под «рабом». Людям как виду должно быть позволено взрослеть без вмешательства. Правила на этот счёт предельно ясны...