Чтение онлайн

Все началось с телефонного звонка. Девушка, с которой он поддерживал связь последние шесть месяцев, вытянулась рядом, проведя по его лицу голой грудью, дотянулась до трубки и, ответив, окончательно разбудила его.

— Томас, звонит какой-то Марио. Он просит позвать тебя.

Томас Алиярд не был знаком с человеком по имени Марио, но знал пароль, который начинался с этого слова.

— Томас Алиярд слушает.

— Это Марио. Вы должны немедленно приехать. Сеньор Браунли очень болен.

— Что с ним?

— У него горячка. Сто два градуса по вашей шкале.

— Врача вызывали?

— Он приедет не раньше чем через час.

— Постараюсь добраться к вам как можно быстрее. — Алиярд повесил трубку, достал из ночного столика Библию и бросил быстрый взгляд на Апполонию. Девушка выглядела, как всегда, обворожительно и, что в данный момент представлялось более важным, уже спала. Он включил желтый ночник над кроватью и принялся перелистывать страницы. Наконец он добрался до страницы сто второй и прочитал первый содержащийся там стих. Температура несуществующего мистера Браунли подсказала ему страницу, один час — время прибытия врача — нужный стих. Первый стих из Книги Левита, в котором Господь призывает Моисея и обращается к нему в скинии. Подвальные помещения разведывательной службы в посольстве. Это тоже плохо согласовывалось со здравым смыслом — место слишком очевидное для его задания. А после того, как он узнал, в чем это задание состоит, происходящее вообще утратило всяческий смысл.

Элементарная логика подсказывала, что бактериологические исследования не станут проводить в местах большого скопления людей. А особенно — в местах большого скопления своих людей.

Тем не менее, без укромного места не обойтись. Причем чем дальше, тем лучше.

Итак, Албания, брешь в западной части Балканского полуострова, зажатая между Югославией на севере и Грецией на юге. Безусловно коммунистическая, но в то же время отделенная от беспорядочной итальянской демократии всего сорока милями Адриатики.

Купе, в котором сидел теперь Томас Алиярд, занимал он один; поезд, курсирующий между столицей страны Тираной и прибрежным городом Дураццо, не бывал переполненным даже в более оживленные часы. Албания, страна в основном сельскохозяйственная, порвала практически все контакты с Западом, подчиняясь железной воле руководящей партии, одной из самых реакционных в коммунистическом мире.

Томас Алиярд, офицер-оперативник Центрального Разведывательного Управления, вылетел из Италии в Грецию, после чего покинул аэропорт в Афинах (расположенный в опасной близости от базы ВВС США в Гелиниконе) на борту частного самолета. После множества промежуточных посадок швейцарский бизнесмен Томас Рейнольдс наконец прибыл в Тирану. Всего за три часа до отправления поезда. Дэвид Стаковски до сих пор никак не давал о себе знать.

А отсрочка встречи зачастую означает ее провал.

Временами Алиярду хотелось жить на страницах книги или в кино. Будучи американским “агентом”, он, несомненно, попадал в разряд положительных героев, которые без труда проникают на территорию противника прихватив с собой любое оружие по своему усмотрению. Немного бравады, зато потом в постели тебя обязательно поджидает очаровательная героиня. Увы, сейчас, в реальной жизни, единственным его оружием были мозги, да и те изрядно притупившиеся от недосыпа и длинного путешествия после разбудившего его звонка “Марио”. Он попросил передать Апполонии какую-нибудь убедительную ложь, чтобы та не слишком злилась на него по возвращении, но не испытывал ни малейшей уверенности, что кто-нибудь побеспокоится выполнить его просьбу. Алиярду не хотелось терять эту девушку, которая подходила ему больше, чем кто-либо до сих пор.

Следовало бы переключиться на размышления о чем-либо более приятном, но в голову не приходило ничего подходящего. Поэтому Алиярд сосредоточился на обдумывании деталей задания, вновь и вновь прокручивая их в голове. Двадцатидевятилетний Дэвид Стаковски был таким же, как и он, офицером-оперативником ЦРУ, но занимал в московском посольстве Соединенных Штатов должность атташе по культуре — общепринятый эвфемизм взамен слова “шпион”. Стаковски курировал некого Вилтона Ворончека, журналиста из Восточной Европы. Последний затребовал у Стаковски изрядную сумму денег, которую намеревался выплатить местному агенту, занимающему достаточно ответственный пост в Народном Институте Развития Биологии — лаборатории, занимающейся разработками биологического оружия. Располагалась эта лаборатория на берегах Дрины, реки, берущей начало в Югославии и пересекающей крайнюю северную часть Албании. Возвышающиеся вокруг горы делали лабораторию совершенно недоступной. Человек Ворончека получал деньги за единственный (по его словам) существующий образец еще не имеющего названия вируса и уничтожение всех лабораторных записей и прочих данных, необходимых для успешного воссоздания вируса советскими учеными. Ранее получить вирус им помогли исследования ныне покойного (предположительно умершего естественной смертью) немецкого ученого достаточно пожилого возраста.

По оценке специалистов на воссоздание утраченных материалов без руководства покойного немца советским ученым понадобится не менее трех месяцев. То есть примерно столько же, сколько уйдет у уже собранной для круглосуточной работы в США команды исследований на анализ и воспроизведение вируса. После чего обе страны спокойно поставят друг друга в известность о наличии вируса, и доктрина взаимно гарантированного уничтожения в очередной раз убережет человечество от оружия невообразимой разрушительной силы. К каким именно последствиям приводит применение вируса, Алиярду не рассказали, да и не известно, знал об этом кто-либо вообще.

Оставалось всего-навсего забрать образец у Стаковски, у которого буквально горела земля под ногами, и переправить его в Америку. Самостоятельно Стаковски мог рассчитывать выбраться из Албании не раньше чем через несколько месяцев.

Дело затрудняла неопытность Стаковски. По логике событий, сразу после контакта Стаковски с Ворончеком местного агента следовало забрать у Ворончека и передать человеку, искушенному в деликатных операциях подобного рода, полностью выведя Ворончека и Стаковски из игры. Если бы местный агент не согласился работать ни с кем, кроме Ворончека (например, будучи хорошо с ним знакомым и испытывая поэтому ощущение определенной безопасности), Ворончека необходимо было передать в руки более опытного офицера. Короче говоря, в любом варианте логика подсказывала немедленное и полное отстранение Стаковски. Увы, логике не только не дали восторжествовать, но и, как понимал Алиярд, ее вообще не принимали во внимание.

Алиярд закурил трубку, глядя, как серый дым окутывает его отражение в окне.

Разумеется, большую часть денег Ворончек намеревался оставить себе. Да и что станет делать сотрудник лаборатории, проведший последний десяток лет в горах, с такой суммой? Так зачем создавать парню лишние неприятности? Из переданных ста тысяч долларов местный агент, выполняющий всю грязную и опасную работу, получал не больше четверти. Но, как понимал Алиярд, теперь денежный вопрос приобретал чисто академическое значение. Исчезновение образца и уничтожение лабораторных записей были обнаружены значительно быстрее, чем предполагал кто-либо из мудрецов, готовивших операцию. Местный агент едва успел добраться в Сплит на побережье Югославии, где Ворончеку предстояло взять у него образец и передать Стаковски. После чего судно должно было переправить Стаковски через Адриатику в Сан-Марино. Но ничего этого не произошло.

Сразу после обнаружения кражи в лаборатории — охрану в лаборатории несли сотрудники КГБ — за местным агентом было немедленно установлено наблюдение.

Агент этот (имя его Алиярд так и не узнал, да и не известно, знал ли его кто-либо вообще) оказался загнанным в угол в Сплите. Но, несмотря на свою безымянность, он оказался крепким парнем. Когда Ворончек вышел на связь — слишком поздно — местный агент был уже мертв. Он получил две пули в горло и одну в грудь, но успел перед смертью нанести смертельный удар ножом своему убийце. Ворончек забрал у него образец, после чего повел себя как последний идиот: прямиком направился на заранее оговоренное место встречи со Стаковски. КГБ или албанская тайная полиция — точно выяснить пока не удалось — шла за ним по пятам, и разыгралось настоящее сражение. В результате Ворончек поплатился жизнью, Стаковски заполучил вирус и едва унес ноги, а несколько человек, в числе которых чудом не оказался и сам Стаковски, погибли или получили огнестрельные ранения.