Штрих-кот

История, о которой я хотел бы поведать, куда масштабней, чем может показаться на первый взгляд. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы изложить только то, что я видел собственными глазами, – литературный отчет должен быть цельным и сюжетно законченным, а не состоять из разрозненных заметок очевидцев. Потому я взял на себя смелость домыслить некоторые моменты или же просто передать их так, как мне рассказали непосредственные участники событий.

В общем, не стоит думать, что я могу читать мысли, просто некоторые личности… немного предсказуемы.

Агент 013 – он же Профессор, он же Смертельный Коготь, он же еще много кто – пребывал в благодушном настроении, несмотря на раннее (даже чересчур раннее) утро.

Едва вернувшись из отпуска, он, судя по всему, чувствовал себя посвежевшим, но истосковавшимся по оперативной работе. В последние дни отдыха Профессор даже устроил для моих так называемых товарищей тренировочный курс «Бойцовые коты» с последующей спецоперацией по добыче крынки сметаны из запертого сарая. И куда больше радовался не самой сметане – которая, надо признать, была хороша, – а тому, как мастерски выполнили котятки его план: быстро, четко, без малейших расхождений с задумкой. Хотя я бы наверняка управился лучше. Раз уж мне хватило сообразительности добраться сюда…

«Может, пора своих котят завести?» – размышлял агент 013, но потом решил, что пока обойдется чужими. И лучше всего раз в год. Тут здоровые лбы – напарники действуют хуже иных детей, а с теми вообще хлопот не оберешься.

Задумавшийся Профессор обнаружил, что сидит напротив аквариума, который в его отсутствие установили в коридоре Базы. Наверняка агента 013 уже заметили, и скоро пойдут слухи, что, дескать, он с инстинктами совладать не может и глазеет на рыб, как последний дворовый кот.

«Справедливости ради – первый среди первых», – подумал Профессор и двинулся дальше. Насколько я знаю, у него есть несколько любимых формул самовосхваления, и эта подходила к моменту больше всего.

Краем глаза спецагент уловил за спиной шевеление. Поначалу ему показалось, что рыбы баламутят воду или бьют хвостами о стекло, но одного взгляда назад хватило, чтобы убедиться – это не так. К стыду своему замечу, что тоже засмотрелся на аквариум – иначе агент 013 меня не раскрыл бы и история пошла бы совсем другим путем…

Итак, Профессор сделал еще пару шагов и явственно ощутил, что за ним следует неизвестный. Обнаружить его никак не удавалось, и ладно бы, если б коридоры Базы были заполнены нечистью или агентами, которые обычно снуют туда-сюда, не глядя под ноги. Эти вечно спешащие переростки постоянно задевали Профессора носками кованых сапог, извинялись, ахали, вздыхали, укоряли себя, что просто обязаны были заметить коллегу… Так ведь нет! По случаю обеденного времени в коридорах царила пустота.

«Покушение, – размышлял Профессор. – Похищение для допроса. Попытка очаровать любовным зельем или иными приворотными чарами. Вывод особо важного агента из строя перед совершением диверсии. Живодеры…»

Перебрав возникшие версии, агент 013 так и не остановился ни на одной из них. Вместо этого, отказавшись от идеи напасть быстро и стремительно или позвать на помощь, Профессор двинулся в сторону собственной комнаты. Стараясь ступать беззаботно, он мурлыкал простой мотивчик, которому научился, пока проводил отпуск в Харькове. Особенно спецагенту нравился незамысловатый припев, которому он всячески старался придать вид обычного кошачьего мурлыканья.

– Мур-мур, мур-мур-мяу! – повторял Профессор, приближаясь к комнате. Я даже осмелился тихо подпеть ему, несмотря на фальшивые нотки и перевираемый ритм.

Однако стоило замолчать Профессору, я умолк тоже, чтобы не быть раскрытым.

Далее последовала сцена моего позора. Как я потом выяснил, зайдя внутрь комнаты, агент 013 шмыгнул в сторону, не включая свет, вскочил на тумбочку у входа, а затем, выждав несколько секунд, с силой захлопнул дверь.

Проделано все было по высшему разряду – я ничего и сообразить не успел. Правда, Профессор сам запоздало задумался, не совершил ли глобальной ошибки. Вдруг неизвестному только того и надо было – оказаться наедине, да еще в запертой комнате?.. Будь на моем месте инопланетный мутант или наемный убийца, все могло кончиться гораздо плачевнее.

«А ведь я попросил, чтобы мне звукоизоляцию хорошую сделали», – не к месту вспомнил спецагент.

Тем не менее, преследователя, то есть меня, нигде не было видно. Впрочем, Профессор все-таки смог рассмотреть в углу сжавшийся комок, который намеревался прыгнуть, чтобы впиться когтями, зубами, жалом или чем-нибудь еще в героическую шею спецагента.

В отчаянном броске, выпустив когти – смертельные! – агент 013 приземлился прямо передо мной и, припав к полу, рявкнул что есть мочи:

– Сдавайся!

Следующий абзац я хотел было вычеркнуть, но потом подумал, что честность и умение посмотреть на себя чужими глазами – это хорошо. Даже несмотря на обидные слова «мелкий» и «на дрожащих лапках».

Итак. Нехотя, словно не до конца веря в то, что его обнаружили, комок разжался и явил глазам Профессора котенка – мелкого, худого, на дрожащих лапках и с сердитыми глазами, в которых плескалась обида. Шерстка неизвестного была странного цвета: на шее и груди шла серо-белыми пятнами, дальше пятна переходили в полоски и начинали чередоваться, словно у зебры.

– Сдавайся! – повторил дядя.

– Ну, сдался, – буркнул я и отвернулся с понурым видом.

«Это как-то неправильно, – наверняка подумал Профессор. – А где все эти мольбы о пощаде или атака исподтишка?»

– Ты кто? – спросил Профессор. – И зачем шпионил за мной?

– Яшка меня зовут, – я вздохнул, продолжая сидеть отвернувшись. – Я думал, что великолепно замаскировался, но меня раскрыли. И кстати – там поется гангнам, а не мур-мур!