Чтение онлайн

В комнате воцарилась тишина, разрастаясь от напряжения, пока молчание не нарушил Майкл:

– Бекка может помочь нам покончить со всем этим.

– Она погибнет, а Дориан ускользнёт, - произнес Стерлинг.
– Это ничего не решит.

– Именно поэтому я не позволю ей рисковать своей жизнью, пока не почувствую, что у нее достаточный контроль над собственными способностями, чтобы защититься, - сказал Калеб.
– Но мне требуется поработать с ней, чтобы дать оценку. Ты ведь меня знаешь, Стерлинг. В курсе, что я не бросил бы ее на съедение львам.
– Он осекся, но добавил: - Впрочем, она заслужила права выбирать самой.

Стерлинг прищурился на Калеба, в словах его почудилась уверенность, значит, он увидел их в Беккином разуме, что привело его в дурное настроение. Бекка скорее всего не простит его, не спроси они ее мнения. Хотя Стерлинг сомневался, что в состоянии придержать коней, когда речь заходит о ее защите.

– С ней поработать поработай, но не муштруй на Дориана. Нам пока неизвестно, сумеет ли она себя оградить.

Ну вот. Он согласился. Отчасти. И выразительно посмотрел Калебу в глаза, чтобы тот уяснил: это единственное, что он сможет добиться от Стерлинга, иначе вообще останется с носом. Оберегать Бекку стало так же необходимо, как дышать.

***

Через час после ухода Стерлинга (чтобы она «повалялась» немножко) Бекка уже стояла в лаборатории. Найти вакцину против айса непросто, вот она и составляла списки наиболее распространенных земных органоидов и веществ, которые, посчитала, вступят в реакцию.

На столе запищал таймер, сообщивший, что пришло время для дозы айса. Стерлинг оставил ей в квартире большой запас, и она сунула руку под халат в карман любимых, переданных Кассандрой, своих черных брюк, и достала пузырек.

Отвинтив крышечку слегка трясущимися руками, Бекка пролила каплю препарата на розовую футболку, выглядывавшую из-под халата. Она, скривившись, стянула ту. Футболка, которую Бекка получила во время одного из НАСАвских туров по школам, была любимой и, имея надпись «Наука выжмет соки из луны», явно заставляла народ впадать в задумчивость. Бекке нравилось, когда на лицах прочитавших надпись появлялось обалдевшее выражение, поскольку храбрости спросить, что это означает, ни у кого не хватало.

Некоторые свои развлечения она могла бы использовать прямо сейчас, и Бекка уже наклонила пузырек, как спохватилась, подумав – с чего это ее сотрясает такая сильная дрожь. На затылке у нее татуировка. Стоило Стерлингу выйти из комнаты, и Бекка помчалась к зеркалу, чтобы проверить, не исчезла ли, однако та, само собой, все еще была на месте.

Бекка отняла пузырек от губ и снова завинтила крышку. А что, если комбинация из трех – половины спутницы жизни, рака и айса - каким-то образом изменило ее требования в дозировке? Нужно взять у нее кровь до и после принятия дозы, поскольку Бекка не чувствовала себя как обычно. Откровенно говоря, ее мучила чертова тошнота. «Тебе необходимо перекусить», - указала она самой себе.

Только в глубине души женщина и ученый знали, что дело в чем-то большем. А вдруг ее ощущения связаны с частичным Соединением жизней со Стерлингом? Однако перемолвится на эту тему не с кем… если, конечно, хочет сохранить сию связь в секрете. Бекка подошла к шкафу и достала пробирку для крови. По прошествии нескольких минут она поместила кровь под микроскоп и начала рассматривать.

От увиденного сперло дыхание, и Бекка отодвинулась. Все было не так, как до появления метки уз жизни. Она права. Ей нужно обсудить это с кем-то. С Келли или, может быть, Кассандрой. Келли. Оставалось полагаться на врача и прерогативу пациента [29] . И еще молиться, что в мире ренегатов это что-нибудь да значит.

За час после скоропостижного ухода с собрания штаба Стерлинг обменялся телефонным звонком с Эдди, с кем обсудил по-прежнему отсутствующих торчков из клуба, после этого безуспешно попытался дозвониться до Маркуса, от чего, в конце концов, отказался. А потом поступил так, как любой другой на его месте хороший, уважающий себя солдат, направляющийся к даме своего сердца, – купил пончиков. В квартиру Стерлинг заглядывать не стал. Он знал, где искать Бекку, бывшую на работе в лаборатории, и не прогадал. Мужчина толкнул дверь и сразу же увидел ее.

Еще до того, как она к нему обернулась, в нем вспыхнуло осознание. Стерлинг столь неистово вожделел ее, что это выворачивало его наизнанку. И не только Беккино тело желал. Он хотел ее. Просыпаться возле нее... поцелуями желать доброго утра… знать, как она себя чувствовала, что ей нравилось или нет. То есть все то, что Стерлинг поклялся себе не допускать с женщинами. Все эти обязательства, ответственность делали подобное невозможным. Неа, ее рак, а теперь айс создавали препятствия. В груди ширились сожаление и гнев.

Услышав щелчок затворяемой двери, Бекка встала с табурета и повернулся к нему. Под бесформенным халатом угадывались изгибы, услужливая же память готова была нарисовать их в воображении. Стерлинг не был уверен, что когда-нибудь пресытится ею.

– Привет, - поздоровалась она, сощурив остекленевший взгляд, что подсказало ему: Бекка довольно долго над чем-то сосредоточенно корпела.

– И снова доброе утро, - произнес он, устремившись к ней, и продемонстрировал коробку с пончиками и кофе. – Принес завтрак, поскольку знал, что ты вряд ли поела, прежде чем пойти на работу.

– Я тебя прямо-таки вымуштровала за такой короткий промежуток времени, - поддразнила девушка. – И ты прав. Я не ела. Уж больно хотелось поскорей начать испытания моей теории вакцинации.

Стерлинг неспешно приблизился к ней и прежде чем сумел остановить себя, наклонился вперед и подарил Бекке быстрый поцелуй – своего рода "привет", как целуются пары, и чего он избегал с остальными женщинами. А Стерлинг любил Бекку, даже хотел бы повторить кое-что. Вот бы выбросить пончики на стол, сорвать с Бекки одежду и опять погрузиться в нее.