Штаб-капитан Магу
Шрифт:
– Нет, ну надо же! Кто бы мог подумать - полковник Барти срезался на тактике! Да, сильны полковники у меня в академии.
Отсмеявшись, император стер набежавшую слезу и перешел к делу.
– Завтра... Нет, через два дня явишься к начальнику академии, все будет готово.
– Ваше величество, правила поступления...
Александрис грохнул по столу кулачищем.
– Я - император, и сам могу решить, кто достоин поступления в академию, а кто - нет! Явишься, и точка!
Алекс тут же вскочил и вытянулся.
– Слушаюсь, ваше величество!
– У меня для тебя еще кое-что есть.
Император поднялся с кресла, подошел к секретеру и достал из ящика плоскую коробку голубого бархата. В коробке оказалась большая многолучевая звезда, блестевшая многочисленными бриллиантами. Орден Андреаса Первопризванного. Кроме членов царской семьи, ныне живущих кавалеров таких орденов на всю Руоссию было не больше десятка.
– Ваше величество, мне такой орден по статуту не положен.
– Тоже мне знаток статута! Этим орденом награждает император лично, и того, кого сочтет достойным. Заслужил - носи!
На этом аудиенция была окончена. Алекс уже взялся за ручку двери, чтобы выйти.
– Капитан, - долетело из глубины кабинета, пришлось обернуться и замереть - тактик ты отличный, а стратег - хреновый. Ступай, учись!
Сидевший за столом самодержец почему-то уже не напоминал подвыпившего гуляку, каковым казался еще полминуты назад.
– Слушаюсь, ваше императорское величество!
И Алекс отправился обмывать новый орден.
Едва вновь принятый на службу капитан Магу покинул императорский кабинет, как в нем откинулась одна из боковых панелей, оказавшаяся потайной дверью, и в кабинет вошел моложавый генерал в жандармском мундире. Судя по тому, как свободно он себя чувствовал в присутствии самого императора, отношения между ними были весьма доверительными, и в кабинете этом он был частым гостем.
– Ну, что скажешь?
– император откинулся на спинку кресла.
– Вы же знаете мое мнение, ваше величество, те уступки, на которые нам пришлось пойти, не стоили...
– Стоили! Там, по Коварной, вся свита кинулась прочь, спасая свои шкуры, и только он один отправился меня спасать!
– С ним еще был Троеградский, - напомнил императору жандарм.
– И он очень хорошо справился с ролью грузчика, одному Магу поднять меня в седло было не под силу. Я ему жизнью обязан! Жизнью! И этот долг я вернул. Все, эта тема больше не обсуждается! Я спросил ваше мнение по поводу капитана Магу, отвечайте!
Раздосадованный тем, что вызвал императорское неудовольствие, генерал максимально сгладил свой вердикт.
– Честолюбивый мальчик и осторожный. На такую жирную приманку не клюнул!
– Это у них семейное, - подхватил генеральскую мысль Александрис, - папаша у него такой же осторожный. Сейчас вот ходит все вокруг двора, думает к какой группировке примкнуть и не прогадать. Вот и сынок у него такой же. Когда нужно действовать - орел, а там где подумать нужно - излишне осторожен становится, на том и горит.
– Очень верно подмечено, ваше величество. А решение с академией, - продолжил генерал, - полагаю, было наилучшим в данной ситуации. Пусть пока учится, потом, глядишь, на что и сгодится.
– Быть по сему, - подвел итог самодержец.
– Что у нас там еще на сегодня...
Прямиком из императорской резиденции Алекс намеревался отправиться в ресторан, и не какой-нибудь, а к самому Кюба. Увы, наличных в карманах для нормального кутежа было явно недостаточно, так, скромно посидеть одному. Капитанское жалованье, раз он теперь на службе, будет еще не скоро, да и хватит его только на тетради с карандашами. К отцу за деньгами обращаться не хотелось. Ну не векселями же камского паши расплачиваться в ресторане, в конце концов!
– Тпру-у-у!!!
Кучер натянул вожжи, шестерка встала как вкопанная, Алексу пришлось вцепиться в обивку, чтобы не слететь с дивана. С улицы донеслись возмущенные вопли нескольких, явно не совсем трезвых мужчин. "Не иначе, сбили кого-то. Придется выйти, разобраться. Придерживая саблю, Алекс выбрался из кареты. К счастью, никто не пострадал. Большая компания подвыпивших гвардейцев решила перейти дорогу, не обратив внимания на приближающуюся карету. Несчастный кучер тут же был обвинен в вопиющем неуважении к господам офицерам и вот-вот мог быть подвергнут экзекуции. Капитану пришлось вмешаться.
– Господа офицеры...
Ничего больше он сказать не успел, так как был схвачен и едва не задушен здоровенным гвардейским штаб-капитаном.
– Алекс! Дружище! Как я рад тебя видеть!
– Анатоль?!
Гвардеец поставил капитана обратно на землю, повернул лицом к остальным офицерам и, обняв правой рукой за плечи, представил.
– Мой лучший друг и храбрец, какого вы еще не видели, отставной капитан Алекс Магу!
– Вообще-то, я опять на службе, - поправил друга Алекс.
– Неужели!
– изумился гвардеец.
– Давно?
– Можно сказать, с сегодняшнего дня.
– Ха! Это надо отметить, - обрадовался штаб-капитан.
На имевшиеся в наличии деньги можно было заказать для такой компании разве что холодные закуски. Алекс дернул гвардейца за рукав.
– Анатоль, я, как бы это сказать...
– Не волнуйся, - правильно понял его друг юности, - граф наследство получил, гуляем!
Один из офицеров, видимо, тот самый граф щелкнул каблуками и чуть склонил, представляясь, голову. Такое обстоятельство меняло весь расклад. Хоть и не любил Алекс Магу гулять за чужой счет, но и он решил, что иногда можно.
– Пошли, - подхватил его под руку Анатоль.
– Подождите, - уперся Алекс, - зачем идти? Вот же стоит карета!
– Точно!
Обрадованные гвардейцы загалдели и мигом набились в экипаж.
– Господа, я, кажется, на что-то сел.
Получивший наследство извлек из-под своей графской задницы плоскую голубую коробку. Анатоль перехватил ее и тут же открыл.
– Ого! Откуда это?!
Потом, сообразив, что спросил явно не то, поинтересовался.
– Сам вручал?
– Сам.