Чтение онлайн

Но в данном случае мне не стоило беспокоиться: Марчелла болтала за двоих. Она свободно высказывала свое мнение о женщине, выступавшей на сцене, о стоимости закусок, о состоянии женского туалета, о некрасивой плитке на полу. Слушая ее, я поражалась игре случая. Вот девушка, которая буквально дралась с Аланой в магазине, и теперь она дает мне советы и объясняет официантке, что я хочу напиток отдельно, а лед отдельно.

— А то они попросту разбавят выпивку водой, — объяснила мне она.

Все казалось теплым и пушистым: моя новая подруга Марчелла, моя великая праздничная ночь, дама за соседним столиком, восхищенная моей игрой в сериале «Наше завтра». Мне захотелось обнять кого-нибудь, но я догадывалась, что это сказывается действие текилы.

— О, вот этот парень гораздо лучше, — заявила Марчелла, увидев на сцене высокого испанца. — Приготовься хохотать, подруга. От него уписаться можно.

Она оказалась права. Я поддалась кайфу и, забыв обо всем, весело хохотала над шуточками комиков.

В перерыве Алана представила Марчеллу Кайлу и Тревору, и те настояли, чтобы она присоединилась к нам.

— С удовольствием! — обрадовалась Марчелла. — Но сначала я оплачу свой джин с тоником. — Она повернулась к своему столу и открыла нарядную вышитую сумочку от Фенди, насколько я могла судить.

— Не беспокойся. — Тревор перегнулся через стол и выхватил у нее счет. — Мы позаботимся об этом. Ну, друзья, пейте и веселитесь. Мой приятель скоро выступает, приготовьтесь смеяться изо всех сил.

— Господи Иисусе! Что это еще такое? — изумилась Марчелла, обращаясь ко мне. — Он что, в самом деле собирается оплатить наш счет? Ты что, Тревор? Не смей этого делать! Девушки сами способны оплатить свою выпивку.

— Расслабься! Тут и говорить не о чем, сущие пустяки.

— Пусть платит, — сказала Алана Марчелле. — Позволь Тревору устроить свое шоу.

Свет снова выключили. Марчелла села рядом со мной и принялась наблюдать за Аланой, Тревором и Кайлом, которые сидели за столом напротив нее.

— Очень мило с его стороны оплатить наш счет, — сказала она. — Он или чокнутый, или набрался. Выглядит вроде нормально… Ой, он что, богатенький?

— Да, у них довольно состоятельная семья… Маршалл-Хьюзы, — сказала я, понизив голос из опасения, что Алане может не понравиться, что обсуждают их семейные дела. — Мать Тревора владеет прибыльным предприятием общественного питания на Лонг-Айленде. А родители Аланы вообще из высших кругов. Мать преподает в Нью-Йоркском университете, а отец — федеральный судья. Ходят слухи, что его собираются назначить членом Верховного суда.

— Ничего себе. — Она буквально впитывала новости как губка.

Через несколько минут она похлопала меня по плечу и спросила:

— Как ты думаешь, Алана счастлива?

Я пожала плечами.

— Нет, — уверенно ответила сама себе Марчелла.

— Ну, я бы так не сказала.

— Поверь мне, заинька. Твоя подружка Алана несчастна. Знаешь рассказ про несчастную маленькую богатую девочку? Ее семья была чуть ли не самая богатая на свете, но они как-то разлучились, и ей пришлось жить в нищенском приюте — это при таких-то деньгах. Потом появился ее папаша, но она его не узнала, а он ослеп на войне и поэтому тоже ее не узнал.

А критики еще утверждают, что «мыльные оперы» оторваны от жизни.

— Все это очень печально, — продолжала Марчелла, и я не поняла, относится это к Алане или к истории о бедной богатой девочке. — Видела, как все эти парни крутились возле нее во время перерыва? Как они пытались завести разговор, а она всем им давала от ворот поворот? Говорю тебе, ей приятнее выбирать блеск для губ, чем заводить человеческие отношения. А ведь вся суть блеска для губ заключается в том, чтобы заводить человеческие отношения.

Трудно объяснить почему, но в этом заявлении Марчеллы я ощущала некую последовательность.

— Я должна помочь ей. — Марчелла скрестила руки на груди. — Я должна оказать помощь нашей прекрасной афроамериканской принцессе.

Я подняла бокал и укрылась за ним. Алана уставилась на нас, возможно недоумевая, почему мы болтаем во время выступления комика.

— И как ты это собираешься осуществить? — спросила я у Марчеллы.

— Очень просто. Я исправлю все, что не так в ее жизни.

Я покачала головой. Исправлять придется многое. Наша жизнь вообще требует капитального ремонта.

Надеюсь, Марчелла не увязнет в этой трясине.

И вот на сцене появился Ксавье, заявленный под псевдонимом Экс-мен, и меня опять поразило, насколько он хорош собой, просто потрясающе красив. Прожекторы бросали сверкающие блики на его шоколадно-коричневую кожу, а когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки, смягчая хищный оскал и придавая его облику дополнительный шарм: плохой парень встречает девушку своей мечты. Если учесть, что Голливуд — страна иллюзий, то Экс удачно впишется в него.

Пока Ксавье разогревал публику, я вспоминала, что он всегда отличался внешним обаянием. Не будь он таким противным…

— Скажите мне, нет ли сегодня в зале кого-нибудь королевских кровей? — Он вглядывался в зал, заслоняя глаза ладонью, как козырьком, от света прожекторов. — Каждый мужчина хоть раз в жизни имеет принцессу. Понятно, о чем речь?

Я потянулась к бокалу. Долго запрягаешь, Экс.

— Не важно, что это за принцесса — Среднего Запада, иудейско-американская, азиатская или афроамериканская… Принцессы есть у всех народов. Соединенные Штаты — вообще магнит для принцесс. В далекой Англии их всего одна-две, да, может, несколько в Лихтенштейне. Лихтенштейн. Нравится, как звучит. Все равно что упрашивать проститутку в Баварии. Лих-тен-штейн? Я, я! Гут, гут!