Чтение онлайн

– Кого там несёт?

– Это я, Наум Миронович, – в щель просунулся агент второго разряда Шмалько, – новость есть.

– До завтра не подождёт?

– По убийству Пилявского это. Солонку я нашел, – Трофим уже привык к тому, что субинспектор иногда брюзжит, – энту, которую дочка Пилявского нарисовала.

– Племянница. Я так и знал, – Панов устало вздохнул, опустился обратно на стул. – Ты, Шмалько, словно демон какой, дело Введенский почти закрыл, а теперь опять всё по новой начинать. Где нашёл?

– Вчерась милиция малину одну накрыла на Огородной, что около желдорпутей, нас с Писарчуком вызвала, вещичек там немного совсем, рухлядь в основном.

– Ага, знаю, ты докладывал. Ну?..

– Опись изъятого имущества принесли, я посмотрел, и прям глаз зацепился, сходил и проверил – она, точно как на картинке. Солонка-то у барыги была, он сначала твердил, что его собственная, а как узнал, что через неё убийство совершено, так сказал, мол, малец ему приносил, Федька Косой, за четыре рубля сторговались. Когда приносил, не помнит, но недавно совсем.

– Что за Федька?

– Да пацан обычный, каких много, по фамилии Ермолкин. Четверо детей в семье, Федька из них самый старший, мамаша стирает, отец на ламповом заводе работает, а живут они в частном доме где-то в Черкизове. Так что, изловить его?

– А ты как думаешь сам? – субинспектор зевнул. – Конечно же ловить, только это не наше дело, а тридцать шестого отделения. Пусть дома проверят и описание раздадут дворникам, ты давай-ка метнись к Пахомовой, которая свидетельница, опиши ей этого мальца, вдруг узнает. Ну а я, пожалуй, домой поеду, аппетит пропал напрочь.

Травин завёз Коврова на улицу Белинского, в гостиницу «Пассаж», протянул ключ от машины.

– Нет уж, братец, пойдём поговорим, – Николай толкнул дверь, – дело серьёзное, тут всё обдумать надо.

Сергей хотел было отказаться, но передумал. Они прошли мимо распахнувшего двери швейцара и сидевшего на стуле за конторкой служащего, который боролся со сном, поднялись по лестнице на третий этаж. Зайдя в номер, Николай бросил на стол портфель, снял пиджак, вытащил из кобуры карманный браунинг, из портфеля – толстую книгу, аккуратно положил её рядом с собой, хлопнул по ней ладонью.

– Такие дела, Серж, – сказал он, – цацки-то вправду царские, вляпались мы с тобой по самые уши. Я-то надеялся, что какой-нибудь благородный выродок навроде нас добро фамильное распродает, ан нет, воруют прямо из Гохрана то, что большевики экспроприировали. Вот это мне принесли.

Он раскрыл книгу на странице восемьдесят два и ткнул пальцем в фотографию колье, рядом с которым стояла цена – 9000 золотых рублей.

– И что? – Сергей продолжал стоять.

– И всё. Либо мы с тобой, дорогой племянник, ловим этого воришку и сдаём государству, либо пеняй на себя…

Дальше Ковров не договорил, захрипел. Травин выдернул его из кресла, прижал к стене и одной рукой держал за горло, а другой вытащил нож из ножен, чуть надавил плоскостью лезвия на щёку, подвинув острие к глазу.

– Слышь, дядюшка, я такие шутки не люблю, – сказал молодой человек. – Ты мне угрожать вздумал очень зря, и выход я пока только один вижу, прикончить тебя здесь и сейчас. И если ты думаешь, что кто-то узнает, ошибаешься, я тебя в ванной на части разделаю и по этим частям вынесу. Погружу в машину, выброшу в Хапиловку, там такого добра много плавает.

Николай пытался что-то сказать, но Сергей его не слушал, он провёл несколько раз лезвием по рубашке и горлу, без нажима.

– Что, откупиться хочешь? Так я что надо сам найду.

Ковров уже ничего не говорил, лицо его слегка посинело, а глаза покрылись мелкой сеточкой лопнувших сосудов. Казалось, жить ему осталось совсем чуть-чуть, но тут в дверь постучали. Николай оживился, даже руку протянул, но Сергей отрицательно покачал головой.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Мальцева, увидев прижатого к стене Коврова, она выхватила из сумочки пистолет и навела на молодого человека.

– Что здесь происходит? – спросила она сиплым голосом, одной рукой целясь, а другой запирая дверь на ключ.

Травин разжал пальцы, Ковров рухнул на пол, закашлялся, прижимая руки к горлу, а ноги к животу. Модистка стояла, чуть расставив ноги и держа оружие теперь уже в обеих руках. Губы её, и без того тонкие, вытянулись в ниточку, глаза прищурились, левое веко чуть заметно дёргалось. Сергей аккуратно положил нож на столик, поднял ладони вверх, сделал шаг к Мальцевой.

– Стоять, – в голосе её появились истеричные нотки, – ещё шаг, и я выстрелю.

Модистка целилась ему прямо в грудь.

– Приходилось? – Травин сделал ещё шаг.

– Что?

– Стрелять. У вас, дамочка, рука левая слишком напряжена, когда будете на собачку жать, ствол вправо уведёт, попадёте мне в плечо или вообще в окно. Это умеючи надо делать, чтобы с одного выстрела убить. Сейчас покажу.

Между молодым человеком и Мальцевой оставалось метра два, Травин больше подойти не пытался, встал на месте, полез левой рукой в карман, женщина невольно проследила за движением глазами, дёрнула зрачки обратно, но Сергей уже был на расстоянии вытянутой руки и выхватывал пистолет. Женщина успела нажать на собачку, но пистолет не выстрелил, только щёлкнул.

– На предохранителе, – сказал Травин, разглядывая оружие. – Вам, гражданка, надо что-то другое подобрать, полегче. Люгер – хорошая штука, но не дамская, тяжелый и заедает иногда, к нему подход нужен. И чаще тренируйтесь.

Он разрядил парабеллум, то же самое проделал с браунингом Коврова, патроны ссыпал на ковёр, отступил к двери.

– Автомобиль оставлю внизу, ключ отдам конторщику, – сказал Сергей и вышел из номера.

После его ухода некоторое время царило молчание. Мальцева собрала патроны, кое-как набила обратно в магазин. Ковров уселся в кресло, массируя горло.