Школьная любовь
Шрифт:
Мы довольно улыбались. Даже парни, судя по всему, увлеклись и втянулись в процесс.
– А теперь, – сказала математичка, – следующее задание: сочинить признание в любви. Но не простое, а, как вы уже могли догадаться, математическое, в нем должны обязательно присутствовать слова: плоскость, прямая, параллельность, равенство, луч…
Мы только ахнули. Вот это да!
– Времени на подготовку – пять минут.
Мы опять придвинулись друг к другу.
– Здравствуй, плоскость, я прямая, – хихикнул Крохин.
– А что, давайте в стихах! – загорелась Ольга. – И тут же продолжила: – Познакомимся с тобой…
Общими усилиями мы сочинили продолжение:
Наше равенство неверно,Параллельны мы с тобой…– «Тобой – тобой» – это вообще не рифма, – угрюмо заметила я.
И здесь стишки! Прямо деваться от них некуда.
– Значит, не «познакомимся с тобой», а «познакомься ты со мной», – легко решила проблему Ольга.
Я скривилась.
– Что опять не так?
– Да вообще бред какой-то, – откровенно высказалась я.
– Время! – возвысила голос математичка.
Ольга торопливо дописала последнюю строчку и сунула листок Ромке:
– Иди!
– Почему я? – опять возмутился он и неосмотрительно поинтересовался: – Кому я это читать-то буду, жюри?
– А вот Насте, – не растерялась Тезикова.
– Команда «Шип»!
– Да идите же! – чуть ли не силой выпихнули нас.
– Здравствуй, плоскость… – уныло начал Ромка, не отрывая взгляда от бумажки.
Я стояла на сцене, слушала всю эту белиберду и чувствовала себя дура дурой. Страшно мешали руки, я не знала, куда их деть, и в итоге засунула в карманы.
– Ну что, довольны? – зло спросила я, когда мы наконец убрались со сцены.
– Мы тобой, Настя, очень довольны, – язвительно отозвалась Тезикова.
На сцену поднялись «ашки». Любимов читал какое-то пространное любовно-геометрическое объяснение Олеське Петренко, а она кокетливо вертелась и хлопала глазками, в общем, живо реагировала на происходящее в отличие от некоторых, которые даром что в театральной студии занимаются…
– А теперь – конкурс капитанов!
– Ну ни пуха! – напутствовали парни Ромку. И, совсем как на физике, уважительно протянули: – Смертник…
– Итак, капитаны должны загадать некую профессию и рассказать о присущих ей качествах. А капитан-соперник должен отгадать, о ком идет речь.
– Наш герой, – степенно начал Любимов, – ходит на работу не в одно и то же время, имеет дело с разными людьми и в процессе работы часто моет руки…
Ромка задумался. Почему-то стало… не то чтобы жалко его, а как-то неловко. Что он ответит какую-нибудь глупость или вообще не ответит…
Крохин вдруг фыркнул от смеха и что-то сказал сидящим рядом парням. Те заржали.
– Что? – ревниво поинтересовались мы.
– Наемный убийца, – сквозь смех выговорил Крохин.
Мы тоже покатились со смеху. Ромка растерянно смотрел на нас со сцены и делал какие-то знаки, но ничего подсказать мы ему, к сожалению, не могли.
– Команда «Шип»! – прикрикнули на нас из жюри.
Команда «Шип» была полностью деморализована, и пришлось Любимову отвечать самому:
– Учитель.
– Кто? – по новой расхохотались мы.
– Школьный учитель, – невозмутимо пояснил он.
– А почему ходит на работу в разное время?
– Так или в первую, или во вторую смену…
– А руки часто моет?..
– Из-за мела.
Похоже, жюри тоже не очень-то удовлетворило это смехотворное объяснение.
Ромка, в свою очередь, глядя почему-то на меня, описал нечто ходящее по подиуму, носящее красивую одежду и привлекающее внимание, в чем Любимов без труда опознал манекенщицу, сам при этом глядя на Олеську Петренко.
В итоге мы проиграли «ашкам» два очка. За это нам вручили торт, а им – два торта. Такие результаты нас вполне устроили, мы даже не расстроились. А Дормидонтовна на радостях, что мы не завалили мероприятие, организовала чай в кабинете информатики.
Мы вышли из школы все вместе, как дружные «ашки». Заметив, что Ромка застрял на крыльце и нетерпеливо оглядывается на моих девчонок, я остановилась и нарочно завела с ними разговор о предстоящем концерте. Помаявшись, он прошел мимо. Вот так-то! Пусть не думает, что я все забыла из-за какой-то там дурацкой «здравствуй, плоскости»!
На сегодня была назначена генеральная репетиция, и Юля велела взять с собой одежду для выступления. Конечно, никаких особенных костюмов у нас не предполагалось – все-таки сценки из школьной жизни разыгрываем, а не «Ромео и Джульетту», – но какое-то минимальное единообразие требовалось. Сначала мы решили приодеться как на КВН – в джинсы и рубашки, – но Юля сказала:
– Насколько я поняла, ваша директриса не очень-то брюки на девочках уважает. Так что давайте лучше юбки.
– Короткие юбки она тоже не уважает, – вздохнула Ольга.
– А вы некороткие наденьте, – прищурилась Юля.
– А смысл тогда? – возмутилась Тезикова. – На сцене в длинных юбках!
– Девчонки, ну уж разберитесь сами, – махнула рукой преподавательница. – Уверена, вы справитесь!
Мы, конечно, справились. Юбки надели умеренной длины – и не слишком короткие, так, чтоб Римма не придралась, но в то же время вполне позволяющие полюбоваться не только нашими талантами, но и красотой.