Чтение онлайн

— Всегда, пожалуйста, — присела она в реверансе.

— У вас слишком откровенное платье, — заметил я и отвёл взгляд, чего она и добивалась.

— Так и задумано. — Разогнулась она и подмигнула. — Надо же мне мужа искать? — Пожала она плечами. — Конкурентки не дремлют! — Оглянулась она по сторонам, словно ища их. — Ну да ладно. Я не за этим тебя позвала. Тебя тут люди ждут у ворот школы.

— Люди? — Удивился я.

— Да. Им теперь можно посещать наши сакральные места, города и шабаши. Не знал? Толпы туристов! — Всплеснула она руками.

— И что им от меня надо?

— Не знаю. Сходи и спроси. На территорию школы их, конечно, не пустят, как и не выпустят тебя, но переговариваться через решетку ворот никто не запрещал, — обняла она меня на миг и упорхнула по своим делам, точно зная, что я смотрю ей вслед.

— Ведьма! — Покачал я головой, направившись к комнате зеркал. — Первый этаж, — сказал я своему отражению, недовольно осматривая буйную рыжую поросль, торчащую во все стороны. Шаг и я там. Холл был, как всегда переполнен школьниками, что показывали на меня пальцами и смеялись. Стыдоба!

Статуя русалки в фонтане прикрыла в страхе рот, нырнула и вынырнула у бортика, держа в руках гребень, украшенный жемчугом и подзывая меня. Сел к ней спиной и отрешился от мира на долгие пятнадцать минут, расчесывала она меня, доставляя райское удовольствие. К её прохладным пальчикам на моей голове прибавилась ещё одна пара рук, что массировала мою голову. Как же это приятно, вы не представляете, прошла дрожь по моему телу, перешли ручки русалки на плечи, разминая их, пока смоченный в воде гребень — ходил по моей голове, даря незабываемое наслаждение. Поговаривают этот гребешок — подарок самого Посейдона школе.

— Чего вы с ним так долго? — Капризно спросил девичий голос. Открыл глаза. Рядом стояла девочка, державшая в руках несколько бантиков. На неё зашикали. Я встал, посмотрел на себя в отражении воды и остался доволен.

— Спасибо, — поклонился я расстроенным статуям. Так им нравилось возиться с моими волосами.

— Пожалуйста, — усадили они на моё место девочку и стали заплетать ей косички.

— Ой-ой! — Вскрикивала она, пока они вычесывали ей колтуны.

Весна, улыбался я солнышку, светившему в глаза и пчёлкам, что облетали скопления жёлтых цветов. Мать-и-мачеха. Все звери в парке проснулись и искали, что бы покушать.

Недовольно рычал медведь, проверяя свою кладовую, пока за его спиной белка отбирал кусочек хлеба у голубя, а аист рыбу у вороны. Дети охотно делились своим обедом с животными.

— Здравствуйте, — поздоровался я со ждущими меня у кованых ворот школы людьми. Муж и жена, что с надеждой смотрели на меня из-за прутьев. На секунду глаза женщины разгорелись надеждой, но стоило ей понять, что я просто школьник, как она погасла.

— Здравствуйте, снял шапку мужик и стал мять её в руках. — Извините, что побеспокоили вас, просто... Просто мы не знаем, куда больше идти. Позвольте я объясню?

— Конечно, — кивнул я, не торопя его.

— Сами мы из Воронежской области. Посёлка городского типа — Горшечное, — говорил он, пока его жена смотрела в землю и утирала капающие на асфальт слёзы. — Наша дочь Алина — пропала более двух лет назад, но мы не теряли надежды. Верили. И вот весь мир узнал, что магия существует. Полиция перешла работать в разбойничий приказ. Маги, что там служат — настоящие кудесники, способные отыскать пропавшего по волоску! — Повысил он голос. — Мы, как и многие до нас пришли на приём. Дьяк провел ритуал. Взял серебреное блюдечко, капнул туда по капле нашей крови, налил водички и ничего! Он испугался всплывших на поверхности воды знаков. Выпроводил нас за дверь и велел больше не пускать. — Прервался он, чтобы принять таблетку, заботливо поданную женой. Давление подскочило. — Мы не сдавались. Переправились в другой город и обратились к другому дьяку, в другую избу. Курский окольничий был в ужасе! Всё было напрасно, пока мы не оказались здесь. В Лукоморье. — Обнял он жену, что горько заплакала.

— И что дальше? — Мягко спросил я, не зная, что и думать.

— Местный дьяк не испугался знаков. Объяснил нам, что к чему. Первая руна, что всплыла на поверхность блюдца — означает, что наша дочь ни жива, ни мертва. Объяснить этого он не смог. Вторая же говорила, что виновен в этом род Черных. Древний род магов, против которого ни пойдёт никто...

— И вы пришли ко мне? — Удивился я, подняв брови. — Почему?

— Нет, — помотал он головой. — Тот молодой дьяк помог нам связаться с другими волшебниками. Из сильных и древних родов. Выслушав нашу историю — они раз за разом отказывали нам, не желая вступать в конфронтацию с родом Черных. Надежда таяла с каждым днём. Руки опускались. Никто не хотел помогать. — Прикрыл он лицо руками. Не сдержал слёз, как и жена до этого.

— Обратиться к вам, нам посоветовал другой дьяк, сказавший, что вы спасли его жизнь и жизнь его подчинённых в прошлом году. Бились с самим Бармалеем, подручным бабы Яги, — вновь разгорелось пламя надежды в глазах женщины, объяснившей, как они вышли на меня, пока её муж приходил в себя.

Перед глазами замелькали картинки. Лечебница близь Тмутаракани и глаза девочки, что играла с волосами мамы, сидя в загоне. Толчок щёголя на пристани Старого Оскола, приказавшего посторониться. Дуэль Бояны. Смерть деда, что вступился за неё. Поджог его лавки. Нападение на поместье. Череп, испещрённый рунами.

— Я помогу вам, — твёрдо прозвучал мой голос, заглушив шум ветра.

***

— Что вы узнали? — Возлежал на своём ложе первожрец Квасура, окруженный прекрасными нимфами в ошейниках, что выполняли все его требования.

— Ай! Больно, — пожаловалась одна из них, стоило ему дёрнуть за цепь. Зря она это сделала.

— Я разрешал тебе открывать рот? — Ударил он прекрасную деву по лицу, разбив ей нос. — Пошла вон! — Пнул он её. — Персиков мне из сада принеси и пеняй на себя, если хоть один из плодов будет червивый. Отдам на растерзание псам! — Брызгал слюной по сторонам этот хряк.

Стоило ей удалиться, как в беседу вступил до того молчавший евнух, раболепно упирающийся головой в пол.

— Наши разведчики докладывают, что этот Андрей Ворожейкин — здорово усилил свой род за последний год. Крепкий орешек. Так просто нам его не взять господин. Людская молва приписывает ему звание великого волшебника, скрывающего свои силы.

— Ты хочешь сказать, что он более великий, чем я? — Нехорошо прищурился жрец. В комнате поднялся ветер, хотя окна были закрыты.

— Нет, нет! Я не это имел в виду! — Задрожал крупной дрожью слуга, понимая, что от наказания не отвертеться.