Чтение онлайн

— Мама раньше звала ватрушкой, смеяной и егозой. — Погладила она ту по руке. — А живем мы в комнатке над этим магазином, — показала она на вход в лавку с посудой. — Хочешь, покажу своих кукол? — Совсем расхрабрилась она.

— Конечно, — закивал я, соглашаясь.

— Пойдём, — повела она меня в закоулок, ведя маму за ручку, как несмышленого ребёнка. Пройдя мимо мусорных бочков, мы вышли к ржавой лестнице, что поднималась вверх. Четырнадцатый этаж и дверь, что не запирается на замок, помог я Смеяне открыть ту. Петли давно требовалась смазать.

— Вот! — Зарылась она в ворох тряпья, вынув куклу, без одного глаза и ноги. — Она заболела, — ласково погладила её по голове девочка. Я же осматривался.

Вся квартирка состояла из одной комнаты в двенадцать квадратных метров, где уместилась кухня, туалет и спальня. Стен не было. Лишь унитаз был огорожен шторкой. И грязь! Везде море грязи, резко обернулся я, уловив краем глаза призрак женщины, что растворился в стене. Немолодая, со свисающими до живота грудями и одетая лишь в старое покрывало, всё в дырах, прорехах, сквозь которые виднеется тело в струпьях.

— Бадзула, — прошипел я сквозь зубы. Нечистый дух, что заставляет людей бродяжничать. — Пристроилась в этом доме, присосалась, тварь этакая?! — Стукнул я кулаком о стену, разбив его в кровь.

Коли случается такое несчастье, как дух, присосавшийся к дому, так у хозяина начинает всё из рук валиться, несчастный начинает пить, горевать, пускает на ветер с трудом нажитое и идёт по миру. Всё встало на свои места, порадовал я девочку, передав пакет со второй булкой и пока она её ела, делясь с мамой — приступил к делу, под любопытным взором зелёных глаз.

Отыскал веник и стал подметать, подняв тучу пыли, на которую дунул, создав смерч небольшого размера, что подхватил грязь, не давая ей упасть. Старая мебель, гнилое тряпьё и остальной хлам полетели в него. Не меньше часа возился, оглядел я дело рук своих. Всё сверкало и пахло.

— Он жужжит. Мама боится, — подёргала меня за штанину Смеяна, указывая на смерч, что разросся до потолка и крутил в водовороте весь тот хлам, что скопился в квартире.

— Извини, — пригладил я её вихры. — Сейчас я его! — Прищёлкнул я пальцами, отправив смерч далеко от дома, на противоположную от заката сторону. Знающим магам известно, что извести Бадзулу можно, просто прибравшись в доме, прошла рябь по стенам, стоило ему скрыться с глаз долой. Дикий визг, скрипы, последний вздох и всё. Нечистый дух изгнан.

— Дочка! — Подскочила к Смеяне мама, крепко обняв и расплакавшись. Разум к ней вернулся. Туман из глаз исчез. Сила Радогоста перестала давить изнутри. Значит всё правильно. Значит, не оплошал.

Пока Валерия, как звали женщину — отмывала себя и девочку, я сбегал в магазин и купил продуктов, а также новое платье, куклу и сандалии для Смеяны.

— Спасибо, — поблагодарила меня она, лучась неподдельным счастьем и держа в руках здоровую игрушку с такими же, как и у неё глазами. Её мама накрывала на стол, посматривая на меня краем глаза. Искоса и с недоверием. Не понимала, чего это я им помог?

— Прошу к столу, — несмело показала на него рукой Валерия. Подхватил Смеяну за талию и пару раз подкинул в воздух, вызвав смех. Усадил её подле мамы, сев напротив и подмигнув маленькому солнышку. Она смутилась.

— Приятного аппетита, — пожелал я, взяв ломтик пирога с мясом.

— Приятного. — Улыбнулась мне отмытая добела женщина, оказавшаяся и правда красивой. Глаза золотистые, добрые и ямочки на зарумянившихся после ухода Бадзулы щёчках. Двадцать лет, не больше — определил я на глаз, рассматривая её.

— Не расскажите, как так получилось? — Обвёл я взглядом пустое помещение. Всё выкинул, кроме кухонного стола и стульев, что были изготовлены из стали, потому не сгнили.

— Свекровь, да золовки, — пожала она плечами. — Не нравилась я им. Из обретённых я, а суженый мой из потомственных. В школе познакомились и поженились, не спросив благословления его родни, что не желала породниться с полуведьмой, как они меня называли. — Горько усмехнулась несломленная женщина. — Пакости устраивали, проклятья насылали, в конце концов, сгубив моего Серёжу, — вытерла она слезинку, что скатилась на скатерть, оставив на ней пятно. — Потом за меня с дочуркой принялись. Друзья помогали, как могли, но чем дальше, тем меньше тех становилось, пока я не осталась одна на один с их семьёй. Проглядела Бадзулу, вот результат, — показал она на пустые стены. — Спасибо тебе, протянула она руку, хотев пожать мою ладошку, углядела в каком ужасном состоянии у неё ногти на руках и одёрнула обратно, сконфузившись и покраснев.

— Не за что, — нахмурился я, сам взяв её хрупкую ладошку и пожав. — Значит так, — достал я кошелёк. — Как я понимаю, из имущества у вас ничего не осталось? Всё продано, кроме этого клоповника?

— Да, — переводила взгляд с меня, на кошелёк и обратно эта ещё молодая ведьма.

— Тогда так, — выложил я на стол сто золотых рублей. — Собираете вещи, всё ценное, памятное и садитесь на шар, что летит в Старый Оскол. Там вас встретит моя бабушка и приютит. Поможет. Я ей позвоню. Хорошо?

— Нет, нет! — Испугалась Валерия. — Семья Годуновых тебя достанет, как и меня. Я лучше в лес сбегу, там спрячусь. Хижину, какую найду и буду жить, поживать. — Отвела она взгляд, переведя его на играющую с жуком и куклой дочурку.

— Вот женщины! — Закатил я глаза. — Ничего они мне или вам не сделают. Я из рода Ворожейкиных, а это что-то да значит. — Припечатал я. — Всё! Собирайтесь. Посажу вас на шар.

Сборы были недолгими. Собирать по сути нечего. Узелок и всё. Усадил их на рейсовый воздушный шар до Белгородской Области, помахав на прощание Смеяне, что плакала, и не хотела меня отпускать. Пришлось пообещать, что навещу её на зимних каникулах. Вроде успокоилась, пошел я искать дом семьи Годуновых.

Завтра в лечебницу загляну, махнул я рукой. Сегодня есть дело поважнее, распирала меня злость.

Как рассказала Валерия, семья её почившего мужа, как есть тёмные маги, что держат в страхе один из районов города, заставляя лавочников платить им дань. А я надеялся, что после того случая с родом Черных, больше не вляпаюсь. Надеюсь ба, не будет слишком сердиться?

— Дом с горгульями, дом с горгульями... — Бормотал я, ища оплот Годуновых. Впереди послышался шум, гам и крики. На меня бежала толпа перепуганных магов, сбивая всё с пути и затаптывая оступившихся. Пришлось взлететь в воздух, зависнув над ними, показывая тем, что я мастер, не меньше. У кого слабее на такое сил не хватит.