Чтение онлайн

— И правда, какое в ней странное очарование! — проговорил мальчик, когда они остались с учителем вдвоем. — Ей-богу, она похожа на добрую фею! Правда?

— О ком ты говоришь, друг мой?

— О моей кузине Шерли.

— Не задавай лишних вопросов. Учи свой урок и молчи.

Луи Мур проговорил это сурово и угрюмо. Генри знал, что означает такой тон; он слышал его редко, но знал, что в таких случаях самое разумное повиноваться. Так он и сделал.

Характерами мисс Килдар и ее дядя никогда не сходились, да и не могли сойтись. Он был раздражителен, а она — чувствительна, он был деспотичен, а она — свободолюбива, он был практичен и обыкновенен, а она — пожалуй, скорее романтична.

Мистер Симпсон приехал в Йоркшир не для собственного удовольствия: у него была заранее намеченная задача, которую он намеревался разрешить самым добросовестным образом. Ему не терпелось выдать свою племянницу замуж, то есть подыскать ей приличную партию, вверить ее заботам подходящего мужа и засим умыть руки.

К сожалению, слова «приличный» и «подходящий» дядя и Шерли с самого ее детства понимали по-разному. Она с ним никогда не соглашалась, и сомнительно было, чтобы она согласилась на этот раз, когда ей предстояло принять самое важное решение в своей жизни.

Разговор, от которого все зависело, не заставил себя ждать. Мистер Уинн по всем правилам попросил руки Шерли для своего сына Сэмюэля Фоутропа Уинна.

— Партия замечательная! Лучшего мужа и желать нельзя! — высказался мистер Симпсон. — Именье не заложено, доход хороший, связи самые наилучшие и быть посему!

Он призвал племянницу в дубовую гостиную, запер дверь, сообщил ей о лестном предложении, высказал свое мнение и потребовал ее согласия.

Ответ поразил его.

— Нет! Я не выйду замуж за Сэмюэля Фоутропа Уинна.

— Но почему? Какая причина? Чем он вам не нравится? По-моему, он вам самая подходящая партия!

Бледная как мрамор камина за ее спиной, Шерли вся горела внутренним огнем: глаза ее метали молнии, зрачки расширились, в них не было и тени улыбки.

— Разрешите спросить, почему это он мне подходящая партия?

— У него вдвое больше денег и вдвое больше здравого смысла при такой же родовитости и при таких же связях!

— Пусть будет хоть в десять раз богаче — ему не дождаться моей любви!

— Но почему? Какие у вас возражения?

— Хотя бы потому, что до сих пор он был пошлым распутником. Вот вам первая причина для отказа.

— Мисс Килдар! Вы меня изумляете!

— Одно это ставит его много ниже меня. Разум его столь скуден, что я не могу даже говорить о нем всерьез, — вот вам второй камень преткновения; взгляды его узки, чувства низки, вкусы грубы, манеры вульгарны!

— Это всеми уважаемый богатый человек. Отказывать ему — слишком большая самонадеянность с вашей стороны!

— И все же я ему решительно отказываю. И прошу вас больше не говорить об этом, — я не желаю о нем слышать!

— Вы что, вообще не собираетесь замуж? Хотите остаться старой девой?

— Кто вам дал право задавать мне такие вопросы?

— Простите, но, может быть, вы ждете принца или еще какого-нибудь знатного вельможу?

— Вряд ли найдется принц, которому я отдала бы свою руку.

— И того не легче! Если бы это было у вас в роду, я бы подумал, что вы просто не в себе. Ваши причуды и спесь граничат с безумием!

— Возможно. Если бы вы мне позволили договорить, вы бы, наверное, убедились в этом окончательно.

— Я ничего другого и не ждал! Невозможная, сумасбродная девчонка! Подумайте, о чем вы говорите! Надеюсь, вы не опозорите наше имя неравным браком?

— Наше имя? Разве мое имя Симпсон?

— И слава Богу, что нет. Но берегитесь! Со мной шутки плохи!

— А что вы мне сделаете, даже если мой выбор вам не понравится? Разве закон и здравый смысл на вашей стороне?

— Одумайтесь! Поостерегитесь! — заклинал мистер Симпсон дрожащим голосом, грозя Шерли пальцем.

— Чего мне остерегаться? Ведь у вас нет надо мной никакой власти! Чего я должна бояться?

— Будьте осторожны, говорю вам!

— О, я буду очень осторожна, мистер Симпсон. Я выйду замуж только за того, кто достоин уважения, восхищения и — любви.

— Совершеннейшая чепуха! Женщине не пристало так говорить.

— Да, любви! Сначала я должна полюбить всем сердцем. Знаю, для вас я говорю на неведомом языке, но мне безразлично, поймете вы меня или не поймете.

— А если вы влюбитесь в какого-нибудь бродягу-побирушку?

— Я никогда не полюблю побирушку. Попрошайничество не заслуживает уважения.

— А если это будет какой-нибудь писаришка, актеришка, театральный сочинитель или — не дай Бог!..

— Смелее, мистер Симпсон! Или — не дай Бог! — кто?

— Жалкий бумагомаратель или какой-нибудь плаксивый художник-голодранец…

— Плаксы и жалкие голодранцы не в моем вкусе. Что же до литераторов и художников, то они мне по душе. Тем более не понимаю, что может быть общего между мной и Фоутропом Уинном! Он не способен нацарапать простой записки без ошибок, читает только спортивные газеты, — более тупого олуха еще не было в школах Стилбро!

— Боже, и это говорит женщина! — простонал мистер Симпсон, возводя очи горе и всплескивая руками. — Боже правый, до чего она еще дойдет?!

— Во всяком случае, не до алтаря об руку с Сэмом Уинном!