Чтение онлайн

– Привет от Торусы, – вздохнул огорченно Ицхак. Горазд уже и сам сообразил, что внезапного напуска не получится. Ускользнувший лучник наверняка поднимет в городе переполох. Досадно, конечно, но большой беды в этом нет. Слишком мало под рукой у Торусы мечников, чтобы дать отпор хазарам Горазда.

К городцу подъезжали с опаской, высылая дозоры далеко вперед. К счастью, никто более Гораздову рать не потревожил до самых ворот Листянина городца. Торуса успел закрыть ворота и поднять мост. Впрочем, ров вокруг тына был неглубок и сух. Пролетевшие с Листяниных времен полстолетия почти засыпали песком и гнилью отводной канал, по которому речная вода подавалась в ров.

Горазд не рискнул подъезжать к городцу вплотную, боясь нечаянной стрелы. Бревна, из которых был ставлен тын, внушали уважение. Те, что ставил Листяна, потемнели от времени, а свежие Торусовы заплаты выделялись на их фоне светлыми пятнами. Но и эти заплаты сооружались из стволов толщиною в обхват взрослого человека. Ган Горазд неспешно объехал вокруг городца, но слабых мест в его стенах не обнаружил. Вместительное было сооружение. Листяна строился с размахом, собираясь, видимо, прожить здесь долгую жизнь. Ган Горазд приблизительно знал, что ждет его за высоким тыном. Городец был построен обычным рядом и включал в себя кроме стен еще и хозяйский терем с надворными постройками и домом для челяди. Дружина обычно размещалась в первом ярусе терема, а второй занимал хозяин с домочадцами. Сам терем, сложенный из толстенных бревен, тоже представлял собой крепость, ворваться в которую с наскока вряд ли удастся.

– В ворота надо бить, – сказал сопровождавший гана Гудяй. – Ворота, как их ни крепи, всегда самое хлипкое место в любом городце.

– А решетка? – напомнил Ицхак.

– Выбить решетку из деревянных пазов труда не составит, – пояснил опытный в осадных делах хазар. – Привратная вежа заново отстроена Торусой, значит, именно в этом месте Перуновы ведуны пробивались к Листяне Колдуну. Самое слабое место здесь, это я вам точно говорю.

– Слабое место обычно лучше всего стерегут, – возразил Ицхак.

– У Торусы мало мечников. Если мы их пугнем со всех сторон, то и вовсе растащим по всему тыну.

Горазд все больше склонялся к мысли, что Гудяй прав. Будь у Торусы побольше мечников, ган побоялся бы ломиться напролом, но в данном случае стремительный натиск оправдан.

– Готовьте таран, – распорядился Горазд. – С тына глаз не сводите, как только появится голова, так сразу бейте, спуску не давая.

Слегка тревожило гана то обстоятельство, что городец не подавал признаков жизни, словно и не замечал готовящегося напуска. Ни на стенах, ни в привратной веже никто так и не появился. Этому, впрочем, могло быть здравое объяснение: опытный Торуса хорошо знаком с меткостью хазарских лучников и не желает рисковать попусту людьми.

Таран быстро соорудили из толстенного дерева, срубленного неподалеку. Но только-только хазары приготовились преодолеть ров по уже выложенному их товарищами настилу, как подъемный мост неожиданно опустился, а ворота распахнулись настежь. Ган Горазд был несказанно поражен такими необъяснимыми действиями защитников городца. Одно из двух: либо Торуса готовил вылазку, либо отдавал городец без сопротивления. Изготовившиеся было для удара хазары отбросили таран в сторону и взялись за мечи, их товарищи вскинули луки…

– Совсем боготур Торуса ума лишился, – сказал Будимиров дружинник Синяга, стоявший в двух шагах от спешившегося Горазда с обнаженным мечом в руке.

Однако никто из городца не вышел. И даже человеческого голоса не подал. Слышно было только, как ржут во дворе кони да хрипло лают собаки. Самое время было врываться в гостеприимный городец, но Горазд медлил, не понимая, что происходит, и опасаясь ловушки со стороны коварного врага. Хотя какую, собственно, ловушку мог устроить боготур, располагающий горсткой мечников?

– Может, Торуса ушел из городца? – неуверенно предположил Синяга.

– Это мы сейчас проверим, – холодно сказал Горазд. – Первая сотня, спешиться и за мной, а остальным стеречь вежу и навершие тына. Да по сторонам смотрите, чтобы со спины не ударили.

Ган Горазд шагнул к городцу первым, зорко цепляя глазами привратную вежу, но там и муха не прожужжала. Спешившиеся хазары двинулись за своим ганом, готовые в любую секунду прикрыться щитами от летящих с тына стрел и сулиц. Но и на тыне все было тихо. Ган Горазд ускорил шаги, а потом и вовсе побежал, несмотря на отягчающий плечи колонтарь. Несколько более легких на ногу хазар обогнали гана, чтобы в случае нужды первыми принять удар. Мост преодолели одним махом и бурей ворвались во двор, готовые смять любого, кто станет на пути. Но двор был пуст. Растерянные хазары остановились и с облегчением перевели дух.

Облегчение оказалось преждевременным. Ган Горазд услышал скрип за спиной и стремительно обернулся. Путь назад перегородила решетка, а подъемный мост поднимался, отрезая нападающим путь к отступлению. И в ту же секунду из всех щелей надворных построек полетели в хазар стрелы.

– К терему! – крикнул Горазд, прикрываясь щитом от летящей в лицо смерти.

Захваченные было врасплох хазары опомнились быстро и, соорудив из щитов непробиваемую стену, сгрудились у красного крыльца. Горазд с мечником Синягой успели даже взбежать на это крыльцо, но тут дверь распахнулась, и из проема вывалился закованный в броню человек, превосходивший гана и ростом, и весом. Секира в его руке отливала синевой. Горазд успел закрыться щитом, но после мощного удара на ногах не устоял и покатился вниз, считая ступеньки собственными ребрами.

– Бояре! – крикнул в ужасе Синяга, разглядев на нападающем знакомый солярный крест, и тут же умолк навечно.

Оглушенный ударом, Горазд все-таки успел подняться на ноги. По всему двору рубились его хазары, хотя и изрядно поредевшие числом, но не потерявшие присутствия духа. Откуда в Листянином городце взялись бояре, Горазду выяснять было недосуг, но числом тех бояр было около двадцати. Если бы не стрелы, разившие хазар со всех сторон, то неизвестно, чей бы в результате был верх. Горазд попробовал пробиться к Торусе, который выделялся среди бояр своим рогатым шеломом, но сумел лишь опрокинуть вставшего на пути мечника. Под напором защитников городца нападающим пришлось отступить к конюшне и прижаться к толстым бревнам спинами. Рядом с Гораздом один за другим падали его хазары, но сам он пока что был невредим, хотя успел уже потерять шелом и наручье. Огромный боярин с секирой в руках развернулся в сторону гана, и тот уже готовился с честью принять смерть, но в это мгновение раздался голос Торусы:

– На тын!

Своим спасением Горазд был обязан Жучину, который бросил хазар в отчаянный напуск на стены городца. С помощью подвернувшихся под руку стволов и веревок хазары густо полезли наверх, где их, впрочем, успели перехватить защитники городца. Воспользовавшись тем, что двор почти обезлюдел, Горазд рванулся к привратной веже. С помощью уцелевших хазар ему удалось оседлать ворота, оттеснив в сторону Торусовых мечников.

– Опускайте мост! – крикнул Горазд Гудяю, который и без того уже сообразил, что надо делать.