Шантаж
Шрифт:
Он буквально упрашивал меня. И определенно боялся. А я уже подумывал о женитьбе на Элен. Скромные запросы мистера Куика действительно не стали бы для нее обузой. У меня-то, разумеется, выбора не было. Я мог только соглашаться.
Он сказал, где мы можем встретиться, и я пообещал принести ему тысячу долларов, десятками и двадцатками. После его ухода выпил пару стаканчиков виски, и настроение у меня улучшилось. Избавившись от Глории, я посадил себе на шею Куика, но похоже, хлопот от него определенно было меньше.
Двумя днями позже, вечером, я нашел его, как мы и договорились, в кабинке занюханного бара на одной из соседних улиц. Протянул ему конверт, который он засунул в карман. Едва я поднялся, чтобы уйти, у кабинки появились двое широкоплечих мужчин, которые защелкнули наручники на моих запястьях и усадили на заднее сидение патрульной машины.
Потом мне сказали, что я продержался четырнадцать часов, прежде чем дал показания, обеспечившие мне безвременную смерть в газовой камеры.
Закончив допрос, они дали мне поспать. А после полудня привели Куика. Он уже не показался мне ни убогим, ни робким. Голос существенно изменился. А в глазах появился звериный блеск, характерный для друзей Глории с телевидения.
– Пока ты нежился на солнышке, дружище Френк, мы воспользовались твоим жилищем. Купили длиннофокусный объектив, натянули внизу страховочную сеть. Добровольцев нашлось множество. Глорию все любили. Мы догадались, как ты это проделал. Бадди, должно быть, пятьдесят раз бросал Нину через ограждение. Тебе понравилось представление, которое я устроил, не так ли, сладенький? Ты сразу заглотнул наживку. А как только заглотнул, мы обратились к детективам, чтобы они присутствовали при передаче денег. Так что сиди здесь, Френк. Сиди и кляни себя за собственную глупость.
Я слышал, как он уходил, что-то напевая себе под нос. Кто-то ему что-то сказал. Он рассмеялся. Дверь захлопнулась. А я начал все вспоминать, с самого начала, снова и снова...